Ты покоришься мне, тигр! стр. 31
жить в мире.
Такие мысли невольно поднимали меня в собственном мнении, и впрямь начинало казаться, что я почти их властелин. Правда, этот властелин не знал еще, с какой стороны подступиться к зверям, хотя кое-что уже понимал. Очень важно, например, соблюдать чувство меры в своей настойчивости. Если сразу на них слишком нажать, можно нарушить едва установившуюся и еде заметную связь между нами. Леопарды замкнутся в своем недоверни и пере станут выполнять мои требования. А может случиться так, что кто-нибудь из них «не простит» мне промаха, и тогда уж наверняка придется выводить строптивца из труппы. А это будет значить в чужих глазах, да и в моих собственных, что я с ними не справился. Вот позор-то!
Так ночами я подковывался теоретически. Но правильны ли мои рассуждения или ошибочны — проверить можно только при непосредственно встрече со зверями, когда нас не будет разделять клетка. А до этого ох как еще далеко!
В таких размышлениях просидишь иной раз до рассвета и очнешься только от звуков пробудившегося цирка: ржания лошадей, лая собак, рычания моих леопардов, которые энергично прохаживаются по своим клеткам. И люблю же я эту звериную симфонию!
Лошадей уже готовят к репетиции — слышен стук копыт. Ветеринарный врач осматривает захворавших и назначает лечебные процедуры. Наводится чистота в стойлах и клетках, служители чистят животных. Те волнуются, торопятся, боятся, чтобы их не обделили, не забыли, не прошли мимо, привлекают внимание к себе всеми способами.
Интересное все-таки это зрелище — общение зверя с человеком. В 20-0 годы любой цирковой зритель в антракте мог пройти за кулисы. На дневных представлениях конюшни заполнялись детьми, которым интересно было вблизи посмотреть на тех лошадей, которые только что радовали их своим искусством на манеже. К таким визитам зрителей конюхи готовились заранее. Помещение было вычищено до блеска и проветрено, а сами они стояли около лошадей в расшитых бранденбургских ливреях, в белых перчатках, чисто выбритые, держа в руках подносы с аккуратно нарезанной морковью. Положив на поднос монетку, можно было угостить понравившуюся вам лошадь. Над каждым станком были написаны кличка и возраст лошади. Берейтор отвечал на все вопросы зрителей. Так же оживлено было и возле клеток с другими животными.
Я тоже любил ходить за кулисы смотреть четвероногих артистов. Но тогда я не замечал парадоксальности закулисной жизни цирковых животных. Не странно ли — миниатюрная обезьянка с пискливым голосом и громадный слон, гудящий, как иерихонская труба, живут рядом. Маленькая козочка, в первый раз увидев тигра, обмерла от страха, а теперь привыкла и спокойно жует сено по соседству со
своим извечным врагом.
Бегающая между клеток собачонка не только не пугается львов, но еще и с удовольствием потявкивает на них, может быть, выговаривая за то, что они своим ревом не дали ей выспаться. И даже пугливый ослик жует спокойно, не тревожась.
Да вот и леопард нередко берет мясо из рук, а Ранжо дожидается моего прихода, чтобы подставить свое ухо — обязательно надо его почесать, а он в ответ поскребет когтями пол и помурлычет от удовольствия. Как неволя и надежные железные прутья решетки изменили инстинкты зверей! Львы, тигры, медведи, убедившись в своем бессилии перед этими решетками, все реже и реже бросаются