Ты покоришься мне, тигр! стр. 41
Нет, не идет. Показать, рукой? Не реагирует. Постучать по тумбе? Не обращает внимания. Ну попробуем еще так. Я зашел справа и взмахнул рукой. Леопард соскочил с тумбы. Но на пирамиду не идет. А ну-ка еще раз, немного по-другому. Когда он соскочил — я отошёл в сторону. Ага, пошел. Но, может быть, случайно? Повторим. Нет, снова пошёл. Значит это оно и есть. Запомним.
Фиксируя Принца на пирамиде, одновременно слегка туширую Фифи, и она тотчас занимает свое место. Поворачиваюсь к публике, кланяюсь и этим поклоном одновременно даю зверям знак (по местам). Это я подсмотрел еще у Куна.
Но вот со следующим трюком пришлось изрядно повозиться. Нужно было заставить Принца катать шар по рельсам. Этот трюк он недолюбливал еще у Куна. Я замечал, что леопард шел на него неохотно, и Кун всегда нещадно хлестал его бичом. Позже служитель рассказывал мне, что на этом трюке Принцу очень часто доставалось сзади от его ярого противника Нерро, потому что Принц подставлял врагу совершенно незащищенный тыл. А тот не упускал случая задать ему как следует.
Даже когда в клетке Нерро не было, как вот теперь, Принц все равно, вскакивая на шар, оборачивался назад и, не сделав работы до конца, соскакивал и убегал на свое место. Страх перед Нерро был сильнее страха перед укротителем.
Как же мне оказаться сильнее Нерро? Или хитрее его?
После нескольких безрезультатных вызовов Принца на шар и его побегов я уловил в поведении зверя один момент, который подсказал мне решение. Я заметил, что, когда леопард начинает катить шар и я иду сбоку или сзади, он убегает. Видимо, и от меня боится нападения. Стоило только однажды пойти немного впереди него, как он спокойно закончил баланс. Повторили еще раз — получилось. Так вот он, необходимый мне «ключ»! На радостях я угостил Принца кусочком мяса.
Каждый трюк в цирке, если он исполнен с подобающей артистичностью, должен иметь начало,
фиксированную середину и точно обозначенный конец. Каждый зверь должен идти на пирамиду в свою очередь и сходить с нее не раньше моей команды. Этому, как я понимал, надо приучить сразу. Дело кропотливое. Бичом можно было бы этого добиться, наверное, и быстрее, но мне не хотелось быть живодером, и я предпочитал потерять во времени, но воспитать, зверей совсем другими способами.
Эти мысли промелькнули у меня в голове во время короткой передышки, и я радовался, что уже могу думать о таких тонкостях.
Наступила очередь Фифи. Она должна была влезть по вертикальному шесту. Я помнил, что у Куна Фифи не сразу исполняла этот трюк, она сопротивлялась. На одном из представлений я догадался, что сопротивляется она не всерьез, это — игра, или, как говорят в цирке, «продажа номера». Смысл такой игры понятен. Ведь если звери все будут делать без сучка и задоринки, зрителю начнет казаться, что дрессировать зверей — дело плевое, и это на несет урон образу укротителя, человека смелого, героического, бесстрашного. Поэтому специально репетируются такие сценки сопротивления животных, когда из них словно выуживают их дикость, свирепость, заставляют «играть» роль зверя.
В дальнейшем я «договаривался» со своими леопардами, и они в нужные и известные нам обоим моменты набрасывались на меня, замахивались лапой, рычали, приходили