Библиотека

Ты покоришься мне, тигр! стр. 42

Размер шрифта
-
+
Тема

в ярость. Это была наша игра. Очень рискованная, потому что чувство меры зверю не свойственно, он, как ребенок, легко заигрывается и, перевозбудившись, может броситься по-настоящему. И тогда трудно спасаться от его когтей и зубов. Во время исполнения таких сцен я должен соблюдать двойное чувство меры — за себя и за зверя. И быть, как боксер на ринге, легким на ногу, увертливым, уметь чутьем точно держать безопасную дистанцию.

В процессе репетиций я должен — оказывается, как много я должен! — изучить психологические особенности каждого зверя («травлю» не все из них переносит дружелюбно), понять степень его возбудимости, выработать тактику обороны, определить заранее, куда отскочить. Надо точно знать, с каким зверем можно затеять игру, и научиться чувствовать, в каком месте и в какой момент можно безопасно усилить и подчеркнуть ее эффектность, подчеркнуть в звере хищника.

Все эти тонкости я постиг значительно позже. Теперь же мне впору мирным путем заставить Фифи взобраться на шест, а уж психологические тонкости потом. Но раз она привыкла около шеста играть, я должен включиться в эту игру, тем более что без этого она все равно вверх не полезет.

Но как играть? Сколько времени? И как почувствовать, где границы этой забавы. Ведь если затянуть игру, то не только увеличится опасность нападения, но и зрителю надоест, он подумает, что зверь плохо выдрессирован, а укротитель — дилетант.

«Ключи» пока мне неизвестны. Попробуем их поискать. Со своего места к шесту Фифи бросается прыжком, вертится вокруг него, рычит, глядит вверх, но лезть — не лезет. Действительно не хочет или приглашает по играть «в хищников». Я тоже и так и этак верчусь около шеста, захожу и сзади, и сбоку, даже бичом пригрозил разок — ни чего не помогает. Отказывается категорически. Но не в моих правилах признавать себя побежденным, не испытав всех средств до конца. Наверно, существует же какой-то условный знак, который я пока еще не нащупал. Терпение, только терпение!

В напряженной тишине зрительного зала раздается трезвый совет администратора цирка:

— А ты скажи ей: «ап!»

Я тут же откликаюсь (попробовал бы я так откликнутся в первый день):

— А ты зайди ко мне на минуточку в клетку и сам скажи ей «ап!». Она начальство скорее послушает. Или проведи с ней беседу о труддисциплине. Неужели ты не слышал, что я уже тысячу раз сказал ей «ап!».

Стоп. Я начинаю горячиться, это может плохо кончиться. Терпение. Спокойствие. Хладнокровие — провожу я с собой агитационно-массовую работу.

И вдруг, выполнив, наверно, всю положенную ей игру, Фифи великолепно исполнила свой трюк.

— Уф!

Трюк-то она исполнила, но я-то потратил на него все мои силы. Репетицию закончили. В общем, я был доволен. Принц и Фифи тоже перестали быть для меня вещью в себе.

Эта ночь прошла гораздо спокойнее. Я даже спал. Но, конечно, и эту встречу тщательно продумал.

И вот знакомство с последним леопардом — Ранжо, королем флегматиков и безобидным злюкой. Как я и предполагал, наша встреча прошла в теплой и дружеской обстановке. Он проделал все, что умел, как и «полагается» хорошо воспитанному хищнику. Мы подружились с ним еще раньше, когда я подолгу простаивал около его клетки. Он был самый мирный из всех и разрешал

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.