Ты покоришься мне, тигр! стр. 57
сильного нервного потрясения. Кто же «распахнул» перед Фифи дверцу клетки? Конечно, чаще всего бывают виноваты ассистенты, потому что именно они открывают и закрывают клетки. Оглядев запоры, мы установили, что клетка Фифи была закрыта небрежно. Не проверив внутренние задвижки, ее подкатили в форгангу… «Квартира» Фифи оказалась незапертой, и хозяйка этим воспользовалась. Хорошо еще, что она не очень торопилась и не сразу вышла из клетки. А правда, почему она не вышла?? Может быть, ее ошеломили разбегавшиеся люди — такого она давно уже не видела. Но, возможно, появись я со своим стулом минутой позже, в ней сработал бы инстинкт преследования, который притуплен долгой неволей, и она бросилась бы за кем-нибудь в погоню. Будь на месте медлительной Фифи Принц или Уля, они, не раздумывая, прыгнули бы во двор.
Допустим, двор быстро опустел, но зрительный зал был рядом. Возможно, леопард бы и не причинил никому вреда, но люди бросились бы бежать, в проходах образовалась бы давка, и вот тут поломанных рук и ребер было бы предостаточно. Страшно даже все это себе представить!
Находившиеся за забором зрители ничего не узнали о происшествии и смотрели на работу леопардов с обычным интересом. Но зато циркачи все вышли смотреть Фифи, только что обратившую их в паническое бегство.
Этот первый случай стал для меня предупреждением. Я понял, что с леопардами нужен глаз да глаз. Леопард очень любопытный зверь, появись в его клетке даже небольшая щелочка, уж будьте спокойны, он ею воспользуется!
Случай с Фифи подготовил меня к настоящим побегам, которые не заставили долго ждать.
С ассистентами я провел строгую беседу, для людей, обслуживающих хищных зверей, самое главное — чувство ответственности и предельное внимание; о недобросовестности и речи быть не может, ведь они первые могут оказаться ее жертвой.
Этот эпизод несколько дней подряд был основной темой разговоров в цирке и завершился шуткой, которая не скажу чтобы была очень тонка.
Однажды какой-то весельчак крикнул:
- Леопард во дворе!
Конечно, снова паника. Дверь в мою гардеробную была открыта, и я слышал суету и гневные возгласы:
— Безобразие, опять выпустили леопарда!
Я бросился к клеткам. Смотрю — все звери на месте.
Думаю, может быть, от волнения ошибся — пересчитываю: один, два, три, четыре, пять. Нет, правильно! Замки закрыты, клетки перекрыты шибрами. Что же это значит?
Возвращаюсь обратно и от волнения еще никак не пойму, что произошло. И вдруг догадываюсь: розыгрыш! Но кто же этот «остряк», который заставил волноваться столько народа? А ведь тут были и дети!
Самым настойчивым и неутомимым бегуном был у меня Ранжо. Обычно он вел себя спокойно, мирно, флегматично, и это усыпляло бдительность мою и ассистентов. А Ранжо был парень не промах и постоянно пользовался нашими оплошностями. Но иногда к побегам его побуждали самые непредвиденные причины.
Taк однажды во время перегонки Ранжо из одной клетки в другую служащий поторопился и, закрывая клетку, прищемил леопарду хвост. У зверя через некоторое время началась сухая гангрена. Ранжо зализывал больное место, и хвост болел все больше. Наверно, в раздражении на постоянную боль, а может быть, из медицинских соображений Ранжо отгрыз больной кончик хвоста и съел его. Через несколько дней у него заболел следующий позвонок, который он