Ты покоришься мне, тигр! стр. 61
головы, простодушным взором смотрит на меня.
— Ах ты, лентяй, лежебока, на хозяйской постели решил полежать! Ну, погоди!
Приоткрыв щелочки окон и вооружившись крейцером (это такое орудие труда для очистки клетки, которое по необходимости может служить и оружием), приступил к восстановлению status quo. Но как ни старался прижать Ранжо к клетке и загнать его — он явно этого избегал. Перескакивал с клетки на клетку, с одной постели на другую, а я гонялся за ним и не видел конца погони. Одно утешало, что настроен он был, видимо, мирно, так как на меня не нападал.
Пришлось позвать на помощь ассистента. Поставил его около
клетки вооружив метелками. На метелки Ранжо так же не обращал внимания, хотя ассистент от отчаяния размахивал ими очень воинственно. Леопард перескакивал через него, выбивал из рук оружие и преспокойно скрывался в другом конце вагона между ящиками.
Остальные леопарды, видя такую беготню, начали волноваться. Стало опасно проходить мимо них, придут в paж и схватят лапой, просунутой между прутьями. А ведь сейчас не до осторожности. Пришлось перекрыть их шибрами.
Я видел тщетность наших усилий. Так дальше продолжать бесполезно. Надо что-то придумать. И я придумал.
Пока Ранжо отлеживался между ящиками, мы сделали коридор из одеял, прибив их к крыше вагона, а в клетку кинули большой кусок мяса. Ассистент забрался на крышу клетки. Теперь Ранжо один путь — в клетку.
Осторожно пробираясь между ящиками и одновременно прячась за ними, я подобрался к Ранжо и спугнул его, грохнув пустым ведром о стену вагона. Леопард выскочил и по коридору из одеял прямехонько направился домой, «ободряемый» мной сзади. Он сразу вошел в клетку и, как ни в чем не бывало, принялся завтракать. Еще бы, аппетит он себе во время этой самовольной отлучки успел нагулять!
Как же он убежал на этот раз? Осмотрев клетку, я понял, что засов, сотрясаясь от хода поезда, постепенно открылся сам. Пришлось снаружи на эти засовы повесить еще и замки.
Я вышел из вагона и увидел толпу народа. По моему виду люди поняли — все нормально. Раздались даже аплодисменты. Это внеочередное «представление» было бы очень интересно для зрителя, если бы оп мог его видеть. На таких «представлениях», где ничто не прорепетировано больше всего и проверяется смекалка и ловкость дрессировщика. Они захватывающи своей непреднамеренностью. Все кончилось благополучно, но меня пронизывает дрожь при мысли, что леопард мог выскочить на станцию.
Как ни неприятны были последствия бегства для Ранжо, он не унимался и со временем приобрел просто профессиональные навыки.
В третий раз он удрал в 1944 году в Куйбышеве. Во время завтрака прибегает ко мне служитель и сообщает, что Ранжо снова вышел из клетки. Пришлось прервать чаепитие и отправиться в цирк. Там я увидел такую картину. Дрессировщица лошадей Тамара Штейн стоит с метелкой около щита, перегораживающего конюшню и помещение для зверей, и размахивает этой метелкой с воинственным видом, а Ранжо, несколько растерянный, сидит на крыше фургона и как-то нерешительно огрызается. По его виду я понял, что он забрался на эту крышу отнюдь не добровольно, а был загнан туда храброй Тамарой. И сидит он там, поджавши хвост, это он-то, которому не страшны ни револьверные выстрелы, ни бич, ни