Ты покоришься мне, тигр! стр. 62
крейцер. Увидев его таким смущенным, я очень удивился. Ну какой же ты леопард после этого, просто заяц трусливый! Но в душе-то был, конечно, рад, что не Ранжо хозяин положения. Ведь за щитом находились лошади…
При других обстоятельствах Тамара, может быть, и сама бы испугалась, но тут надо было защищать лошадей, и цирковая артистка не дрогнула.
Подбодрив ее для надежности несколькими словами я энергично принялся за дело. Оно облегчилось тем, что события эти развернулись до завтрака, и Ранжо был голоден. Поэтому, надставив по высоте еще пару щитов, можно было без риска согнать леопарда вниз, в клетку, «заряженную» мясом. И он спокойно, как будто только этого и дожидался, спрыгнул туда. При том незавидном положении, из которого он и сам уже не знал, как выпутаться, это был самый достойный выход.
Как всегда, я постарался разобраться в причинах происшествия. Оказалось, что служитель, убиравший клетку, забыл закрыть вторую дверку и впустил леопарда, который прямым сообщением очутился на свободе. Служитель же, испугавшись, спрятался в пересадочную клетку, где только что сидел Ранжо. И когда леопард был уже водворен на место, рассеянный служитель под дружный хохот присутствующих был выпущен из своего убежища.
После таких напряженных минут все долго и безжалостно смеялись над неудачником. Может быть не столько из желания обидеть его, сколько для того чтобы самим немного разрядиться и успокоится. Вот что бывает за цирковыми кулисами: человек в клетке — зверь на свободе!
И на этот раз мне удалось справиться с Ранжо.
У меня уже выработался особый метод, который я назвал для себя «методом критического положения». Пожалуй, его можно считать основой дрессировки. Зверю создается такое положение, когда ему ни чего не остается делать, как только то, что нужно мне.
Так же я подвожу его и к трюку. Попросту говоря, припираю его к «стенке». Этот метод не репрессивный: он воспитывает нужные рефлексы. Раз от разу зверь привыкает к тому,
что, оказавшись в безвыходном положении, он просто должен подчиниться дрессировщику.
Но что это я все рассказываю эпизоды, виновными в которых были мои ассистенты. Случалось и мне несколько раз допускать оплошность.
Так как я собираюсь рассказать о пантере Цыганке, с которой еще читатели не знакомы, придется несколько углубиться в родословную моих леопардов.
Объездив постепенно с леопардами все цирки по два, а то и по три раза, я, так сказать, амортизировал свой номер. За это время не только аттракцион потерял новизну — постарели леопарды, и с ними стало труднее работать, потому что старые звери очень злы, а значит, и более опасны, и они стали менее подвижными и работали через силу.
Приходилось время от времени обновлять состав, вводить новых зверей. Откуда я их брал? Одни родились у меня в группе, это дети Ули и Нерро: Роза, Мерси, Лола. Других я получал из зоопарков, третьи были только что пойманы. Со временем состав полностью обновился, и во второй группе, которая состояла теперь из леопардов и пантер, целиком выученных мной, работали в разное время Тези, Роза, Мерси, Уголек, Парис, Лола и Цыганка. Самым блестящим «артистом» был Уголек, и о нем я расскажу отдельно.
А сейчас я представлю читателям Цыганку, которая выскочила из клетки по моей вине.