Убийца стр. 153
то каждого въезжающего и входящего останавливали. Или просто опрашивали, или заставляли показывать подорожную. В основном бумаги требовали у всадников, будь то одиночки или группы крепких вооружённых парней. Кое кому к подорожной приходилось добавлять золотишко. Самых нищих бродяг пинками отправляли обратно. Те не возражали, покорно топая прочь или рассаживались у стен, недалеко от ворот.
- Что делаем? – спросила Вайолетта, с тревогой поглядывая на стражу. Хм, а девчонка научилась ощущать возможные неприятности. – Покажем бумаги или дадим денег?
- Посмотрим, по обстоятельствам, - уклончиво пробормотал я. Неизвестные из Чернолесья соорудили бумагу, ничуть не хуже той, которую дал Кору, но хотелось бы обойтись без этого. Я отпустил поводья и набрал в правую руку горсть медяков. В левую взял золотой.
У въезда сидели на чурбаках пять солдат в кожаных доспехах. Для сержанта – коренастого загорелого здоровяка притащили табурет. Судя по позе, старший вояка ощущал себя, как минимум правителем Вепрзина. Пара молодых солдат, проверяла проезжающих. Для молокососов не нашлось даже чурбаков. Ничего, подрастут и если выживут, то может быть заслужат целый табурет.
Стоило нам подъехать к воротам, как оба сопляка – и рыжий, с конопатой вытянутой мордой, и чернявый малыш тут же встрепенулись. Кажется, я заметил, как старший подал обоим какой-то знак. Да и у пятёрки на чурбаках усы встали торчком. Оставалось лишь догадываться: ощутил ли сержант запах золота, или стражу предупредили о нашем прибытии.
- Хцо цакие? – о, этот говор южного Верзина, граничащего с Сингалоном! Обычно так говорила самая дремучая деревенщина. – С каковой целью?
- Просто путешествуем, - сказал я и протянул правую руку. Рыжий немедленно подставил ладони, словно собирался черпать воду горстями. – Проездом в Дувин. Желаем посмотреть на королевскую свадьбу.
- А, эца дела! - Рыжий ловко распихал монеты по карманам и отошёл. Его место тут же занял чернявый. Солдат непрерывно отбрасывал засаленную чёлку со лба.
- Дорожные документы,
- у этого был городской говор, и рожа не такая тупая. – Последнее время магистрат ограничил проезд чужаков через Верзу. В Дувин имеется и объездная дорога.
Ага. Есть. Длиннее на полторы сотни лиг и хуже - на полторы тысячи ям и канав. И ещё, прежде на ней постоянно работали мелкие и крупные банды. Поймать их не могли, потому как во время облав разбойники тут же уходили через границу в Ольет.
Я протянул руку и показал солдату блеск золота между пальцев. Парень нахмурился и повернул голову в сторону старшего. Сержант крякнул, слез с табурета и приблизился к нам. Посмотрел на понурого Сигона, на принцессу, прячущую лицо в капюшоне и наконец тяжело уставился на меня.
- Подорожную, - на золото здоровяк даже не взглянул. – И не вздумай шутковать, шустряк. Шутнёшь – я табе такой шмон учиню, в жопе ничаго не утаишь. Бумагу давай.
Спорить было бессмысленно. В общем-то я бы успел перерезать пару глоток, но стражи на чурбаках очевидно ожидали неприятностей. Парочка приготовила тяжёлые армейские самострелы, а трое встали, взяв наизготовку алебарды.
Я достал документы и протянул крепышу. Может, полторы сотни лиг по хреновой дороге, в окружении бандитов – не самая плохая идея?
- Фернимарские, - буркнул старший, всматриваясь в чёрные