Убийства во Флит-хаусе стр. 168
больницы.
* * *Тома уже перевели в отделение. Он сидел на кровати и болтал с соседом.
– Джаз, дорогая. – Отец раскинул руки, и она обняла его, чувствуя сквозь пижаму выпирающие кости. – Как моя любимая девочка?
– Все хорошо, пап, очень хорошо. – Джаз села на стул рядом с ним, разглядывая впалые щеки и серовато-бледное лицо. Однако глаза были ясными, в них блестела жизнь. – Как ты?
– Жив. Моторчик еще тарахтит, хоть и с перебоями, как все время твердит доктор, и я очень рад тебя видеть. Мама рассказала мне о деле. – Он сжал ее руку. – Я страшно горжусь тобой, милая.
– Спасибо, пап. Когда тебя отпустят?
– Где-то на следующей неделе, если я буду хорошо себя вести и есть бета-блокаторы. Жду не дождусь вообще-то. – Том понизил голос: – Тут одни маразматики, орут по ночам. Будет намного лучше дома с мамой, в собственной кровати.
– Ты не уйдешь, пока доктора не разрешат, папа, – строго сказала Джаз. – Кроме всего прочего, это нечестно по отношению к маме. Ты же знаешь, она очень беспокоится.
– Знаю, но люди в больницах заболевают. А то и мрут как мухи, – прошептал он.
– Я знаю, папа, но сейчас это самое подходящее для тебя место.
– Ладно, хватит обо мне. Расскажи о себе. Какие планы?
– Кухня почти готова, у меня новая ванная комната, и вчера, как ни странно, даже пришел маляр. – Джаз довольно хлопнула в ладоши.
– Да-да, очень мило, – согласился Том. – Но я имел в виду планы на жизнь, дорогая.
– Ну, – медленно начала Джаз, – мне предложили на следующей неделе встретиться с комиссаром. С перспективой возглавить новый спецотдел в Восточной Англии.
Том был поражен.
– Это же большая честь, да?
– Нортон счел бы это понижением по сравнению с работой в Скотленд-Ярде, но я смогу быть довольно независимой.
– Не гнуть спину перед начальством, потому что ты и есть начальство, – согласился Том.
– Вот-вот. Лучше быть первым в деревне, чем вторым в городе.
– И что же? – Том рассматривал ногти на руках. – Ты уже решила?
– Нет. Обещала подумать, – ответила Джаз. – Несколько месяцев назад я ушла из полиции и собиралась вести совершенно другую жизнь. Что скажешь?
Том посмотрел на дочь и улыбнулся:
– Знаешь, я тут, между прочим, подумал, что, возможно, слишком сильно влиял на твои прежние решения. Поскольку слишком уверен в своих советах и… поскольку очень тебя люблю. – Он протянул к ней руку, на глазах выступили слезы. – Теперь я просто придержу язык. Поступай, как считаешь нужным, дорогая. Больше мне сказать нечего.
Джаз сжала его руку, глаза увлажнились.
– Хорошо, папа.
– Какое бы решение ты ни приняла, оно будет правильным. Я уверен. Не бойся неудач, Джаз. Иногда дела идут плохо, это часть жизни. И также часть жизни подняться, отряхнуться и двигаться дальше.
– Да, ты прав. Спасибо.
– Кстати говоря, на днях ко мне заглянул Джонатан. – Том поднял бровь.
– Да?
– Да. Он спрашивал о тебе, передавал привет и просил звякнуть, когда у тебя найдется минутка.
– Папа, пожалуйста, хватит меня сватать. Мне правда неинтересно.
– Джаз… – поцокал языком Том. – Однажды ты поймешь: единственное, что дает нам силы, – это любовь, будь то к семье, религии или искусству. Любовь высшего порядка, как я это называю. Прости, дорогая, но «одинокий остров» из тебя никудышный.