Убийства во Флит-хаусе стр. 170
могу только извиниться от имени моих коллег за обращение с вами. Однако вы должны помнить, что вначале сами пришли с повинной и признались в убийстве Чарли Кавендиша.
– Знаю. – Дэвид провел рукой по волосам. – Глупость, конечно, но мысль о том, что Рори посадят за глупую ошибку, подстегнула меня к действиям. Хоть каким-нибудь.
– Ему очень повезло с отцом, который любит сына настолько, что готов отправиться в тюрьму за преступление, которого не совершал. Я восхищаюсь вами, Дэвид, правда. Не знаю, хватило бы у меня духу, окажись я на вашем месте. С другой стороны, – Джаз криво улыбнулась, – я-то знаю, что такое тюрьма.
– На тот момент, инспектор, это казалось неплохой альтернативой жизни, которую я вел. В смысле, – он взмахнул руками, указывая на комнату, – тут явно не Букингемский дворец, правда? Во всяком случае, не сравнить с домом, где живут мои жена и сын. Все, чего я хотел, – счастливого детства для Рори.
Он вздохнул.
– А ваше детство было счастливым, Дэвид? – спросила она.
– Очень. Хотя немного одиноким порой, ведь я был единственным ребенком. Меня усыновили еще в младенчестве. Потому-то я и хотел подарить Рори братьев и сестер, хотел полноценную семью.
– Вы выросли в Норфолке?
– Жил здесь до двух лет, потом папа получил работу в Кенте, и мы уехали.
Но я всегда любил Норфолк. – Дэвид впервые сумел улыбнуться.
– Родители рассказали вам об усыновлении?
– Да, – подтвердил он. – Они этого не скрывали. Я знаю, что родился в этих краях. Может быть, поэтому меня всегда тянуло сюда. Впрочем, – спохватился Дэвид, – вряд ли вы пришли слушать рассказы обо мне и моем скучном прошлом, инспектор. Вы по делу?
– Вообще-то да, Дэвид, – кивнула Джаз. – Хочу кое-что рассказать и думаю, вам лучше сесть.
Эпилог
Месяц спустяПроснувшись и отдернув занавески, Джаз впервые за несколько недель увидела голубое небо и солнечный свет. Она открыла окно и вдохнула запах свежести, предвещающий весну.
Торопясь выбраться на улицу и порисовать, пока не изменилась погода, Джаз натянула какую-то одежду, схватила табурет, мольберт и краски и потопала через дорогу к болотам.
Она нашла место с живописным видом и, хотя солнце по-предательски не грело, провела восхитительные пару часов, делая эскизы. Обычно Джаз предпочитала более сюрреалистичный стиль, но этот вид хотела запечатлеть как можно точнее, чтобы повесить картину в гостиной и любоваться долгими зимними вечерами.
К возвращению в коттедж руки у Джаз заледенели, а пальцев ног она просто не чувствовала. Приняла горячую ванну, натянула джинсы и свитер и начала делать салат с козьим сыром на обед.
В час дня возле дома остановилась машина.
Джаз открыла дверь, подождала, пока гость пройдет по короткой дорожке.
– Сержант Майлз… Алистер… как вы?
– Хорошо, очень хорошо. – Зайдя в дом, Майлз тепло расцеловал ее в обе щеки.
– Джаз, это потрясающе. – Он оглядел гостиную, восхищаясь ощущением свежести от кремовых стен, дивана с кремовым покрывалом, циновки из кокосового волокна на полу и плотных золотистых штор на окнах.
– Рада, что вам нравится. Не слишком вычурно, а? – озабоченно спросила она.
– Ничуть. Комната теплая, но элегантная; непритязательная, но удобная, – чем-то похожа на хозяйку, – улыбнулся он.
– Мне нравится метафора, Алистер. Выпьете? – предложила Джаз, заходя на кухню.
– Бокал вина – с удовольствием. Забыл, как далеко это захолустье.