Убийства во Флит-хаусе стр. 55
дочери лицо Тома озарилось радостью, он раскинул руки ей навстречу.
– Здравствуй, родная. Рад тебя видеть.
Джаз высвободилась из его объятий, окинула миниатюрную фигуру отца внимательным взглядом. При росте всего пять футов шесть дюймов Том был на четыре дюйма ниже жены и дочери. Однако сильный характер с лихвой компенсировал небольшой рост.
– Как сердце? Мама сказала, ты обследовался?
– Тикает, как обычно, – ответил отец. – Я послушный мальчик, Джаз, принимаю таблетки ежедневно. Чувствую себя так же хорошо, как двадцать лет назад, правда. Давайте вы все перестанете волноваться из-за пустяков.
– Пап, у тебя случился инфаркт на операционном столе.
– Я ведь выкарабкался. – Отец подмигнул: – Уже четырнадцать лет прожил, а то ли еще будет! Выпьешь вина? – Он указал на бутылку на журнальном столике.
– С удовольствием. Где мама?
– На какой-то вечеринке в Кингсе. Вернется с минуты на минуту. Налей и мне, пожалуйста.
– Держи.
Джаз вручила бокал отцу, и тот отъехал на свое обычное место, слева от камина.
– За тебя, родная. Поздравляю.
– Спасибо. С чем?
– С принятием смелого решения и возвращением в строй.
– Поздравлять рано. Я до сих пор не уверена, что поступаю правильно. Я хотела писать картины, папа.
– Знаю, солнышко. И – да, ты вполне можешь оказаться новым Ван Гогом. Ты определенно талантлива, но вот подходит ли тебе образ жизни художника? Ты очень пытлива и общительна. Нуждаешься в постоянных стимулах. Трудно представить тебя в одиночестве на каком-нибудь чердаке, без денег, голодную…
– Представить, как я отрезаю себе ухо и ем его? – рассмеялась Джаз.
– Тебя растили деятельной, учили приносить пользу. – Отец улыбнулся, глаза заблестели. – Работа в полиции, по крайней мере, имела цель. Я не о том, что искусство бессмысленно, ты же понимаешь. Однако, несмотря на все твои нарекания в адрес системы уголовного правосудия, на каждых четырех отпущенных жуликов приходился один, которого тебе удавалось отправить за решетку. По-моему, это стóящий результат.
– Стакан наполовину пуст или наполовину полон, да?
– Да. Ну
и я, конечно, шучу насчет слабости, которую якобы питает к тебе Нортон, но он действительно в тебя верит. Очень. Понимает, какой ты ценный кадр, и не хочет тебя терять.
– Жаль только, что он мне раньше об этом не сказал.
– Тогда, наверное, твой длительный отпуск не навредил бы ни тебе, ни ему. Помни, проглотить свою гордость и рискнуть куда сложнее, чем дать деру и сохранить репутацию. Еще по бокальчику?
– Немножко, пап. Ты же знаешь, что говорит врач.
– А я говорю – вино красное, оно понижает холестерин, а следовательно, лечит.
Джаз не слишком охотно налила отцу полный бокал.
– Знаешь, родная, мы с мамой сомневались в твоем решении, когда за несколько месяцев до выпуска ты все бросила и пошла учиться в полицейский колледж в Хендоне.
– Да, пап. – Джаз закатила глаза. – Помню.
– Мы думали, тобою движут неправильные мотивы.
– Вы с мамой в курсе, что я решила работать в полиции из-за случившегося с тобой, пап. Правильный это мотив или нет?
– И да, и нет. Ты импульсивна, вся в старика-отца. Принимаешь решения под влиянием минуты…
– Что очень помогает мне в нынешней профессии.
– Вот именно. И подводит меня к главной мысли: Господь редко ведет нас не туда. Возможно, стрельба понадобилась для того, чтобы подтолкнуть тебя на правильный