Убийственное лето стр. 133
доме на дороге в Пюже-Тенье. Лулу-Лу налила мне пива, и мы поговорили. Она сказала: «Эта девушка не для тебя. Я ничего против нее не имею, я даже ее не знаю. Но тебе неизвестно, с кем она водилась прежде, до переезда в вашу деревню, ты вообще ничего о ней не знаешь».
После нескольких бутылок я запустил ей руку под юбку, говорил какую-то глупость – дескать, только она меня и понимала и всякое такое. И мы отправились в спальню. Но когда она разделась, мне стало стыдно смотреть на нее – не объяснить почему – может, мне показалось, что я веду себя нечестно по отношению и к Элиане, и к ней самой. Я пробормотал: «Извини», и она проводила меня до двери, сказав «Поговори-ка с братом». Я было подумал, что с Микки, но она пояснила: «С младшим» – и добавила. «Раз Эна уехала в среду 28-го, то он об этом узнал раньше тебя. Я видела их вместе около бассейна».
Я рассказываю все по порядку. Помню, я с подозрением спросил: «Ты это о чем?» – и услышал: «Только о том, что видела их вместе. Они стояли, прижавшись друг к другу, позади бассейна и выглядели очень несчастными». Я сказал: «Ну и хороша же ты!» Рука у меня слегка дрожала, а то бы двинул. Я сам, наверно, дрожал с головы до ног.
Я заспешил в деревню – дома ни Бу-Бу, ни матери. Кричу Коньяте: «Где Бу-Бу?» Она не знала. Настойчиво спрашивала: «Господи, что с тобой, Флоримон?» Я хлопнул дверью, но она поплелась за мной следом и прокричала вдогонку: «Бу-Бу не сделал ничего плохого, это невозможно». Я обернулся, но понял, что она меня не услышит, и руками показал, чтоб села на место и не беспокоилась. Сам весь дрожал – или мне так казалось. Никогда со мной такого не было.
Оставив машину на площади, я зашел к Брошару. Через раздвинутые занавески солнце пробилось к самой стойке. Я увидел Жоржа Массиня и каких-то парней, наверно, его шуринов, я не был с ними знаком. Рубашка прилипла к спине, мне было холодно. Кто-то в тишине произнес: «Вот и Пинг-Понг, который ищет свою жену». А может, мне показалось. В общем, недослышал. Подхожу к Мартине. Она сидела за столом с парнем, с которым познакомилась у нас на свадьбе, ну с тем, что одолжил нам проигрыватель. Я спросил ее, видела ли она Бу-Бу и не знает ли, где он. Она не знала и посмотрела на меня во все глаза, а я обернулся к Жоржу Массиню. Все, кто при этом присутствовал, подтвердят, что он не сделал и не сказал ничего такого, что могло бы взвинтить меня еще больше. Правда. Если скажут, что я вошел туда, чтоб устроить драку, это тоже вранье. Я даже не знал, что Жорж Массинь там.
Я сказал ему: «Радуешься, что я попал в переплет?» Он ответил: «Послушай, Пинг-Понг, никто не радуется этому». Я заорал, чтобы он не называл меня Пинг-Понгом. Пожав плечами, он отвернулся. Я сказал: «Ты, верно, похваляешься, что имел мою жену до меня?» Он сощурил глаза. И ответил, что еще, мол, неизвестно, кто у кого ее отбил. И тут я