Убийство — мой бизнес стр. 41
Микаэль. — Закрыв дверь и задвинув щеколду, она взяла Шейна за руку и повела через прихожую к широкой лестнице. — Я совсем одна и ждала тебя, — повторила она. — Прислугу я отпустила, узнав, что папы не будет дома. — Она стала подниматься наверх. Она больше не смотрела на него, но торопливо поднималась, словно у нее было мало времени.
Шейн торопливо поднимался вслед за ней, держа ее руку в своей. Видя ее здесь, в ее доме, в этом халате, он с особой остротой почувствовал, как изменилась она за эти десять лет. Она выглядела старше своих лет, и Шейн пытался понять, что делала она с тех пор, как покинула единственного человека, которого любила.
Они добрались до верха, и Кармела через стеклянные двери прошла в гостиную, застланную от стены до стены ковром. Высокий торшер, стоящий рядом с обитым шелком шезлонгом, освещал комнату. Стены были выдержаны в пастельных тонах — кремовом и розовом, что совершенно не шло к темпераменту нынешней Кармелы, а соответствовало той девочке, которую Шейн знал десять лет назад, еще до того, как отец отправил ее в Европу, — последнее напоминание о былой Кармеле. Он понимал, как она изо всех сил цеплялась за эту нежную красоту своих комнат на втором этаже безобразного каменного домины, как изо всех сил цеплялась она за любовь, которой ее лишили. Шейн почувствовал какой-то металлический привкус во рту, когда, оглядевшись, перевел взгляд на низенький лакированный столик подле шезлонга, поблескивающий в круге света, падающего на него от торшера. На столике рядом с серебряным ведерком для льда лежали кованые серебряные щипцы. Тут же стояла начатая бутылка шотландского виски и серебряный сифон, а в высоком стакане темнела янтарная жидкость, в которой плавали три кубика льда. Пепельница была доверху завалена окурками, а около ведерка стоял еще один пустой стакан. Кармела, не выпуская руку Шейна, остановилась в дверях и с вызывающим видом произнесла:
— Мне надо выпить, и тебе
тоже, Микаэль.
Она отпустила его руку и шагнула к низкому столику.
Шейн не сдвинулся с места и наблюдал, как она кладет кубики льда в пустой стакан, и наливает виски, и добавляет соду из сифона. Глядя на Кармелу Таун, он вдруг почувствовал, как у него заныло сердце.
Она отослала прислугу, чтобы утешаться в одиночестве виски и сигаретами — и ждать. Едва ли его, Шейна. Но теперь с ожиданием, видать, было покончено. Все ее поведение, интонация свидетельствовали о ее решимости больше не ждать Ланса Бейлиса. И тем не менее он только что видел, как Ланс отъезжал от ее дома. Шейн вспомнил, как Ланс взглянул на нее в его номере в тот день, и сердце заныло еще сильнее.
Кармела плеснула еще виски в свой стакан и протянула ему только что наполненный. Шейн прошел по комнате и взял протянутое виски. Кармела отбросила свои длинные волосы назад и проговорила:
— Я, должно быть, ужасно выгляжу.
— Ты выглядишь ужасно привлекательно, — серьезно сказал он.
Она едва заметно дрогнула и положила ладонь на его локоть.
— Я очень рада. Я бы хотела быть привлекательной для тебя, Микаэль. Я надеюсь… что ты будешь… добр со мной, — договорила она запинающимся голосом. Она подняла голову и улыбнулась, но в глазах ее стояли слезы.