Убийство — мой бизнес стр. 42
Шейн нагнулся и нежно поцеловал ее в губы.
— У нас вся ночь впереди. Ты еще не много выпила.
— Не много, — кивнула она и засмеялась. — Хотя выпивка очень помогает, правда?
Шейн сделал большой глоток, поставил стакан на столик, придвинул оттоманку и присел. На столике стоял открытый серебряный ларчик с сигаретами. Он взял пару сигарет и вставил одну ей в рот. Кармела откинулась на спинку шезлонга и из-под опущенных ресниц следила за тем, как он зажигает спичку. Прикурив, она заговорила:
— Мне было чертовски одиноко, Микаэль. Чертовски одиноко.
— Как твой отец воспринял сегодняшние новости? — прервал он ее.
— Меня здесь не было, когда ты приходил. — Она резко оттолкнулась обеими руками от подлокотников. — Только не говори мне, — вырвалось у нее, — что ты приехал сюда, чтобы говорить об отце и о деле, Микаэль.
— А Ланс только об этом говорил?
Кармела вздрогнула и широко расширенными глазами уставилась на Шейна.
— Что ты несешь?
— Тебе лучше знать, Кармела.
— Я не видела Ланса, — с болью заговорила она, — с того раза в твоем номере. Ты же видел, как он посмотрел на меня. Он меня ненавидит. Он решил, что у нас любовное свидание.
— Я встретил Ланса по дороге сюда. Он ехал от вашего дома.
Кармела опустила глаза и прикрыла их своими длинными черными ресницами.
— Ты, должно быть, ошибся, — сказала она. — Ланса здесь не было. Здесь никого не было. Я ждала… — Она потянулась за стаканом, выпила все одним глотком, так и не поднимая глаз, затем поставила стакан на стол и безвольно уронила руки на колени.
— Что ты думаешь о показаниях Джошуа Райли?
Кармела криво усмехнулась:
— Так мы будем говорить об этом?
— У меня это из головы не выходит, — признался Шейн. — Я ни о чем не могу думать, пока не услышу от тебя ответы на пару вопросов, а мне не хотелось бы, чтобы в голове у меня было что-нибудь постороннее, когда снова поцелую тебя.
— А ты хочешь поцеловать меня?
— Давай сперва покончим с Джошуа Райли. Ты его знаешь?
Кармела беспокойно заерзала.
— Как же — знавала. Налей-ка мне еще, Микаэль.
Он положил ей льда, налил побольше виски и поменьше содовой и протянул ей стакан.
— Когда он работал у твоего отца?
— Да. Незадолго до того, как я уехала в Европу. Я помню, как он доложил папе, что жила истощена, и как папа огорчился. И как он потом взбесился, когда лично обследовал рудник и понял, что Джо Райли ошибается. — Она отпила сразу полстакана и откинулась на подушки.
— Ты считаешь, что это было чистосердечное заблуждение?
— Я — да. Папа так не думал. Он был уверен, что Джо рассчитывает, что отец бросит этот рудник, а он потом купит его по дешевке и заявит, что открыл новую жилу.
— В общем так оно и вышло, — поддакнул Шейн.
— Но только Джо тут ни при чем. — Она широко открыла глаза, но голос ее звучал вяло и безжизненно. — Я думаю, он не кривил душой, когда писал свой отчет.
— Тем больше у него оснований ненавидеть твоего отца за то, что тот выгнал его из серебряной отрасли.
— Еще как ненавидит. Он этого никогда не скрывал.
— Ну а как насчет его сегодняшнего заявления, — гнул свое Шейн. — Как