Библиотека

Убийство на Рождество. Для убийства есть мотив стр. 444

Размер шрифта
-
+
Тема

голову не приходило, что этим вечером здесь, у меня в доме, мы окажемся только вдвоем. Именно в этом месте ваших планов обнаружился просчет.

Воэн улыбался, но веселья в этой улыбке не было. Тремейн не видел ничего, кроме диких глаз возвышающегося над ним противника, который, казалось, разросся до чудовищных размеров, заслоняя собой все. Воэн продолжил тоном, предвещающим худшее:

– Это же почти беспроигрышный вариант: если я убью вас, об этом никто никогда не узнает. Вы просто исчезнете. При моем опыте нетрудно будет найти способ избавиться от трупа. И готово, появится еще одна неразгаданная тайна. Вы слишком умны, Тремейн. Вы пришли прямиком ко мне в руки, и вы чересчур опасны для меня, чтобы я вас отпустил. А вдруг вы разговоритесь? Начнете задавать эти ваши бесконечные вопросы?

Весь ужас Далмеринга сосредоточился в единственной комнате. Казалось, страх, тень которого, грозная и черная, омрачила прелесть здешних мест, переполнила это замкнутое пространство. За задернутыми шторами в пустом доме двое мужчин были отрезаны от мира так же надежно, как на другой планете, и компанию им составляло лишь огромное и ужасное зло.

Мозг Мордекая Тремейна работал лихорадочно, на грани паники. Ранние годы жизни Воэна, проведенные в атмосфере беззакония, одержимость древними народами и кровавыми дикарскими культами, глубоко укоренившиеся страсть и любовь к Лидии Дэр, сила этого сумасброда – все, что Тремейн знал о нем, вдруг слилось воедино и побудило высказать вслух последнее предостережение. Если он не заставит Воэна прислушаться, если не пробьется сквозь панцирь ожесточенной ярости, овладевшей им, ему, Тремейну, конец.

– Стойте, безумец! – прохрипел Тремейн. – Вас повесят!

Воэн громко рассмеялся:

– Только один раз. Всего один. За Лидию, за Хэммонда и за Эдит. Один раз за всех!

Тремейн предпринял последнее отчаянное усилие и на мгновение разжал руки противника:

– Ради всего святого, остановитесь! Я же знаю, вы их не убивали!

Воэн переменился в лице. Лихорадочный блеск в его глазах исчез. Колени Тремейна подогнулись, как только чужие руки, еще недавно прижимавшие его к стене, разжались. Воэн подхватил гостя под мышки и усадил в большое кожаное кресло.

Пройдя к небольшому шкафу, он достал бутылку виски и стакан, куда и плеснул крепкого напитка, ничем не разбавляя. Тремейн обмяк в кресле. Его трясло, руки дрожали. Воэн поднес стакан к его губам и заставил глотнуть виски. Зубы Тремейна застучали по краю стакана.

Виски словно прожгло огненную дорожку в его сдавленном горле, и Тремейн невольно попытался схватить ртом воздух. Воэн дал ему еще несколько минут, чтобы прийти в себя, а потом требовательным тоном спросил:

– Что вы сказали?

Тремейн поднес руку к шее и поморщился:

– Я знаю: вы их не убивали.

Глава 16

Вопреки своему обыкновению, Полин Конрой не играла. Бурная вспышка гнева, которую она демонстрировала, не имела никакого отношения к ее сценическим талантам. Под возмущенным взглядом горящих темных глаз Полин Мордекай Тремейн невольно попятился. Ему вспомнились строчки из Киплинга о женщинах рода, и он с грустью признал, насколько они справедливы. Полин пребывала в опасном расположении духа.

Это произошло утром после убийства Эдит Лоррингтон. Актриса остановила Тремейна на деревенской площади, и с первых же ее слов стало понятно, что от ее недавнего дружеского отношения к нему не осталось и следа.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.