Убийство русалки стр. 438
тебе и о Мари каждый день. Я не думал, что вы хотите меня увидеть до того, как у меня будут деньги. Я тебе должен, — сказал он и подумал о кошельке с риксдалерами. — Вот, — сказал он и положил один из них ей в руку. — Я только сегодня их получил. Все, что я тебе должен. Они твои, они ваши, на ваш трактир, — сказал он.
Слишком слабая улыбка у Молли на губах.
— Это пройдет. Все теперь будет лучше, — сказал Ханс Кристиан.
Молли закашлялась. Слишком сильный кашель.
Ханс Кристиан осмотрелся вокруг. Маленькая палата с другими больными. Это не то место, где она должна быть, нужно торопиться.
— Мы должны найти тебе врача, хорошего врача. — Он подумал о враче, чьего сына они спасли. Он писал Хансу Кристиану два раза. С благодарностями от него и его жены. Он точно поможет Хансу Кристиану и Молли.
Она закрыла глаза. И не открывала их.
— Молли, Молли? Где Мари? — Он положил руку ей на лоб. Он был холодным.
— Лучше всех. Бабушка уже едет, — прошептала Молли.
— Едет? А где Мари? Молли, ответь мне.
— В доме терпимости, сиделки… не должны ее видеть, — прошептала Молли и покачала головой. — У нее есть щепки, клей и… сера. Саломина присматривает за ней.
— Нет, нет. — Ханс Кристиан поднялся так быстро, что кровь оттекла от головы.
Молли попыталась держать глаза открытыми, но не могла.
— Что?
Как он мог сказать ей это?
— Я с ней немного виделся. С Саломиной, — ответил он. — Саломина была пьяна. Ни за кем она не следит, даже за самой собой. Она ничего не говорила о Мари. Она ее не видела.
Молли с силой открыла глаза и попыталась скинуть с себя покрывала.
— Я должна… уйти… отсюда… я должна…
Он положил на нее руку.
— Ты останешься здесь. Оставайся под покрывалами. Она на Улькегаде. С другими девушками. Я нашел ее. — Но у Ханса Кристиана было странное чувство.
— Я не могла… я заболела, — прошептала Молли. Она была слишком слабой и измученной, чтобы заплакать.
— Я знаю это, — ответил Ханс Кристиан и поцеловал ее в щеку. Она была холодной. Кажется, она ничего не почувствовала.
Он сбежал вниз по лестнице, за ворота. Он не чувствовал ни холода, ни ветра, не обращал внимания на снег, бьющий по лицу, и скользкую мостовую под ногами. Искрящееся веселье грога осталось далеко позади. Он перебегал пассажи, улицы, проспекты, пробежал за отелем «Дю Норд». Не было никакого смысла искать ее до того, как он побывает на Улькегаде и в комнате Молли. Но все же он высматривал всех, всех, кто ему подходил, маленьких и больших, перебиравшихся по насту, видел маленькую девочку, державшую за руку маму по дороге домой, и другую девочку, сидевшую на подоконнике со своим старшим братом. Он видел однорукого калеку, женщину неопределенного возраста, которая распевала куплеты и попрошайничала, пока все проходили мимо нее.
Наконец он добежал до дома терпимости, и в этот раз он не ждал, пока кто-то ему ответит, он просто навалился плечом на дверь и поднажал. Дверь отскочила со скрипом, и он вбежал в коридор по лестнице из четырех ступенек. Дверь в комнату Молли была наполовину открыта.
— Мари, — позвал он и вошел внутрь. Комнатушка была холодна,