Библиотека

Убийство с отягчающими стр. 50

Размер шрифта
-
+
Тема

промашке с Тузковым, огорчился и, как показалось человеку Шульгина, даже постарел. Беспрестанно повторял, что он – «старый дурак, засидевшийся за бумагами и отвыкший от земли», потом менял тон и заявлял, что и на старуху бывает проруха. То есть ни словом, ни жестом не позволил капитану ГУВД убедиться в том, что специально выдал недостоверную информацию.

Более того, Кряжин даже разрешил ему провести первый допрос настоящего Тузкова. К окончанию первого совместного рабочего дня человек Шульгина уже не сомневался, что подозрения его начальника в ГУВД необоснованны и специально вживлены в капитана, чтобы он проникся важностью поставленной перед ним задачи. Трижды созвонившись с генерал-майором за день, он в четвертый раз позвонил в семь часов вечера.

– Мне непонятно его поведение, – говорил он Шульгину. – Непонятно в том свете, как вы освещали положение вещей. Он не скрытен, я владею информацией из первых рук, она аналогична той, которой владеет вся следственная бригада. Если вы спросите мое мнение, то оно сведется к следующему: нужно уделять поменьше времени Кряжину и побольше самостоятельной работе с целью опережения действий Кряжина.

Шульгин поморщился, вжал нижнюю часть трубки в подбородок и, дабы теперь иллюзии навсегда покинули голову сыщика, проговорил:

– Есть на севере страны такая народность – орочи. Их на белом свете осталось двести пятьдесят человек, и ЮНЕСКО, брезгуя достижениями архитектуры в стиле готики и рококо, упрямо вносит в свои реестры, как подлежащие обязательной охране, памятники их культуры. Они маленькие, все больше – божки да поделки, копеечные на вид. Да язык их, неповторимый. И делается это с такою старательностью, словно язык этот или идолы деревянные ценность для истории имеют неимоверную. Если же вдуматься, то так оно и есть. Начинаешь понимать?

– Смутно, – пожал плечами капитан, словно его собеседник мог это видеть.

– Значит, не понимаешь, – огорченно убедился Шульгин. – Тогда я тебя просвещу. Орочей не коснулась ни Первая мировая война, ни Вторая, ни репрессии тридцатых, ни демократические преобразования девяностых. А еще есть статистика, что за все то время, пока они известны этнографам, ни один из орочей не убил себе подобного. Психология и культура этих людей уникальна, капитан. Быть может, потому они и вымирают, что Земля – не их дом. Окружающий мир не для них, потому что он не понимает культуры орочей. Так вот… Ты до сих пор не понял, с кем имеешь дело.

– В смысле? – напрягся оперативник, ожидая откровений, что советник Генпрокуратуры – ороч.

– В том смысле, что веришь в то, что видишь. Все не то, что кажется. Культура «важняков», таких, как Кряжин, уходит в Лету, потому что они делают свое дело во имя справедливости, а мы во имя высшей цели.

Капитан опешил, потому что не ожидал подобных признаний. Перед ним впервые встало противопоставление «справедливости» и «высшей цели».

– Но самое страшное заключается в том, что и ты, и я будем верить в то, что, пытаясь всячески помешать следователю, идем верной дорогой. Мы знаем, что должны найти убийцу раньше – это и есть наша высшая цель. А между тем совершенно не важно, кто это сделает первым. Последнее и есть справедливость. Ороча нельзя подкупить, нельзя напугать или переделать, убедив в величии высшей цели перед справедливостью. Таких, как следователь, рядом с

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.