Убийство с отягчающими стр. 52
Неприятности сваливались на голову бедной женщины, как из чертового рога изобилия. То крупье шепнет, что заклинило «однорукого бандита» у окна, то начальник охраны сообщит, что старый охранник, не сдав пост, свалил домой, то эти электрики с какими-то идиотскими схемами…
Управляющий Игорь Гаенко задерживался и ранее, и вызывать тревоги это явление не должно было по определению. Но он никогда не задерживался более чем на сутки, и никогда при этом не молчали его телефоны. В принципе можно было потянуть еще, но в результате действий упрямой женщины произошло нечто, что сором назвать трудно, а выбросить из дома еще труднее.
Около половины второго окончательно выбившейся из сил и начинающей впадать в панику Постниковой понадобилось взять из офиса управляющего документацию по раскопировке фасада здания. То ли от перенапряга сети в столице, то ли просто до общей кучи неприятностей над входом погасло мерцающее огнями название казино, а из-за сложности схемы и огромного количества проводов прибывшие электрики наотрез отказывались устранять неисправность без схем. Понять их было можно – кому хочется умирать в эту ночь счастья и веселья, и Постниковой не оставалось ничего другого, как подняться в офис к Гаенко.
Но прежде чем подняться, нужно взять ключи у охраны.
И тут начались новые неприятности. Вывеска была мертва, электрики матерились и напоминали, что скоро два, а они в новогоднюю ночь без семьи, да еще ни в одном глазу, а ключи на вахте все не находились. Когда стало окончательно ясно, что не найдутся, Постникова велела ломать замок на двери офиса.
Если бы она не устала за эти полутора суток суеты, то скорее всего закричала бы, когда яркий свет залил прихожую офиса. Огромная лужа крови, залившая весь пол почти до плинтусов, застыла и теперь, матово блистая, предупреждала о том, что в кабинет Гаенко лучше не заходить. Но она, вызвав начальника службы безопасности, отставного майора из ГУВД, вошла. Почувствовав резкие позывы рвоты, Эмма Петровна схватилась за лицо и выбежала. Через несколько минут вернулась и с вахты вызвала милицию.
Сильная женщина, она поднялась снова, потому что в ужасе видения так и не смогла определить, кто из тех троих в кабинете управляющего есть сам управляющий. Однако уже в тот момент, когда она поднялась, майор-отставник, повидавший на своем веку и не такое, сообщил, что Игоря Викторовича среди трупов нет.
Засохшая лужа в передней, и из нее, как личинка из кокона, выползший охранник. Он никуда не уходил, оставив службу. Он нес ее до конца. Будучи раненным на пороге, он дополз до кабинета, чтобы помешать неизвестным. Сейф
Гаенко распахнут, а по углам, словно свернувшись от сожаления за содеянное, в позах смерти застыли два тела.
Первое лежало на спине, поджав ноги. С начинающего синеть лица в потолок смотрели мертвые глаза, в которых ничего, кроме чудовищного изумления, не было. Пуля вошла ему в лоб над левой бровью, а вышла, прихватив с собой пригоршню мозга и фрагменты затылочной кости, над правым ухом. Этот сноп, ведомый пулей, врезался в стену, аккурат в центр репродукции Ван Гога «В Овере, после дождя». Раскрошив стекло, пуля врезалась в стену белого дома, над криво выписанным входом, а почерневшие мозги жертвы расползлись по вспаханному полю, добавляя