Убийство с отягчающими стр. 63
Коллектив единомышленников словно пребывал в сомнамбулическом состоянии. При этом один из всех постоянно находился на ногах и читал. Когда заканчивал, садился, и тут же вставал читать другой. Кряжин попытался установить порядок чтения, при котором ни разу не случалось так, чтобы вставали двое одновременно, но у него не получилось. Переглянувшись с операми, которые вообще имели вид чумной и потерянный, Кряжин опустил руку к полу ладонью вниз – «сели и умерли», и решил-таки понять, что здесь происходит. Как-никак, адрес был назван в числе тех, на которых мог проживать или бывать управляющий казино Гаенко.
– Мир этому дому, – поздоровался советник, стараясь в этом коллективе граждан, похожих на воинствующих интеллигентов, выглядеть соответственно. – Разрешите задать вам пару вопросов и получить на них вопросы? Новогодняя ночь, как бы то ни было, предполагает исполнение желаний…
– Эти молодые люди все пытаются взять нахрапом, с порога, – резюмировала попытки Кряжина выглядеть учтиво одна из дам. – Вы лучше присядьте, юноша. Все приходит вовремя к тому, кто умеет ждать.
И Кряжин присел, указав своим спутникам стулья рядом. Пропустив импозантную речь только что закончившего свою роль чтеца мужчины с козлиной бородкой, он полностью сконцентрировал свое внимание на даме лет пятидесяти, медленно поднявшейся и приложившей руку к вуали. Пожалуй, она хотела прикоснуться ко лбу, но и этого было достаточно – все поняли.
– Без зова, без слова —
Как кровельщик падает с крыш.
А может быть, снова
Пришел – в колыбели лежишь? —
сказала она, еще постояла и села.
Сидельников медленно, почти заторможенно, поднял руку и осторожно почесал висок.
– Не я родился в мир, когда из колыбели
Глаза мои впервые в мир глядели, —
Я на земле моей впервые мыслить стал,
Когда почуял жизнь безжизненный кристалл… —
пропел крохотного роста мужик в драповом пальто и снова сел.
Кряжин, не поднимая головы, прострелял глазами всю компанию и снова не угадал. Встал высушенный временем и, судя по одежде, – дорогами господин с седыми бачками на желтых щеках и в вязаном шарфе на шее.
– Будто жизнь на страданья моя обречена;
Горе вместе с тоской заградили мне путь;
Будто с радостью жизнь навсегда разлучена;
От тоски и от ран истомилася грудь…
– Браво! – не дав ему опуститься, воскликнула вторая дама и беззвучно хлопнула в мягкие ладони. – Это было невероятно трудно! Браво, Сергей Макарович!
Стараясь не привлекать к себе внимания, советник стал поглядывать по сторонам, выискивая взглядом на полу и других плоскостях квартиры использованные ватки, шприцы, жгуты и закопченные ложки. Не пропускал он и пакеты, в которых, по его мнению, могли находиться развинченные тюбики клея «Момент». Не было ни пустых бутылок, ни закуски, так обоснованных в этот день. Принюхиваться к атмосфере не имело смысла – форточки были распахнуты настежь, и морозный воздух перебивал все ароматы, что могли сопутствовать искомым следователем предметам. Между тем никто из присутствующих не был похож на Гаенко по возрасту, ибо моложе пятидесяти здесь никого не было.
Бессонная ночь давала о себе знать, и через четверть часа глаза Сидельникова и Полянского стали похожи на глаза проснувшихся после застолья гостей – в красных прожилках, с не реагирующими на свет зрачками. Они сидели понуро, чувствуя приближающийся амок, но добросовестно исполняли распоряжение следователя