Убийство в поместье Леттеров стр. 10
совсем как в прежние времена.
— Если ты предпочитаешь заявляться ко мне, когда я работаю, то принимай меня такой, какая есть. Будто ты раньше никогда не видел меня с чернилами на носу!
— Видел, конечно. Но, как я тебе уже не раз говорил, без них ты выглядишь лучше.
— Мне все равно, как я выгляжу!
— Это заметно. Но все-таки пойди причешись и умойся, а потом расскажешь мне все последние новости про наше семейство.
— Ты же видишь, я занята, — ответила Джулия ухе более спокойно. Она вдруг почувствовала, что ей и самой сейчас больше всего на свете хочется скрыться от насмешливого взгляда Энтони, и исчезла за перегородкой.
Когда она появилась снова, волосы ее были уложены в изящную прическу, а с носа исчезли чернильные пятна.
— По правде говоря, я не ожидала, что ты придешь так рано. Ленч с Лоис должен был бы отнять у тебя больше времени.
— Откуда ты знаешь, что я с ней встречался?
— Разве не ты мне об этом сказал? Ах, нет! Конечно сама Лоис — кто же еще?
— В твоих словах звучит чисто женская злость.
— Так оно и есть.
В глазах ее затеплилась улыбка и тут же погасла. Что толку говорить с Энтони о Лоис? Два года назад он был без ума от нес и теперь, даже если это уже прошло, она по-прежнему останется для него сладким воспоминанием. Ведь мужчины на самом деле гораздо сентиментальнее женщин. И почему-то они терпеть не могут, ну просто не выносят, когда женщины злословят друг о друге. Джулия невольно расхохоталась: вот взбесился бы Энтони, если бы кто-то посмел назвать его сентиментальным!
— Над чем ты смеешься?
— Над нами.
— Почему?
— Кажется, будто мы расстались всего две минуты назад, а не на два года.
— Это оттого, что я сказал тебе про чернила? Так это же просто по-братски! Я вовсе не собирался тебя сердить.
Джулия кивнула. Когда она не злилась на Энтони и не щучилась из-за неразделенной любви, то они понимали друг друга с полуслова. Теперь же и злость ее прошла, и сердце билось довольно ровно. Джулия вдруг снова почувствовала себя девочкой, и на душе у нее стало так легко, как бывало даже не два года, а двенадцать лет тому назад, когда юный Энтони приезжал на каникулы в поместье Леттеров. Торопясь к дневному чаю, он стрелой врывался в ее классную комнату. Тогда Джулия шла мыть руки, приглаживала волосы и под строгим оком их гувернантки, мисс Смитерс, чинно усаживалась за стол, старательно изображая благовоспитанного ребенка. Но как только чай оканчивался, они убегали в
сад…
Теперь кузены сидели рядом на диване: Энтони в новом, с иголочки костюме — сколько денег он, должно быть, за него выложил! — и она, Джулия, уже не маленькая девочка, а начинающая писательница, в стареньком красном халатике, так же как в недавнем прошлом ее нос, перепачканном чернилами.
— Ну вот! А теперь я жду подробного отчета.
— Ты еще не видел Джимми?
— Нет. Только позвонил ему. Я собираюсь в Леттер-Энд через пару дней. Я надеялся, что ты тоже там будешь.
Джулия сосредоточенно нахмурилась.
— Возможно, мне придется туда поехать, хотя и не хочется. Послушай, а что тебе рассказала Лоис? — Она протянула руку и вытащила