Убийство в поместье Леттеров стр. 140
горем, обожавшего ее супруга было ясно, что она не желала считаться ни с кем, даже с ним самим, когда речь шла о ее желаниях. Получалось, таким образом, что в Леттер-Энде все-таки был человек, способный на хладнокровное, продуманное убийство. — Мисс Силвер снова кашлянула, перевернула будущий чулок и продолжала: — Однако этот человек сам стал жертвой. Тогда я стала думать, каким образом ее угораздило попасть в собственную западню. Припомнив показания, я отметила для себя две вещи. Первое. Мисс Мерсер, стоя в дверях, видела, как миссис Леттер сыпала в одну из чашек, как ей показалось, сахар или его заменитель. Поначалу я тоже решила, что это была, вероятно, глюкоза, которая внешне мало чем отличается от сахара, однако теперь я стала подумывать, что с таким же успехом это мог быть и морфий. Второе. Мисс Мерсер настаивала, будто не видела, что произошло с кофейными чашками после того, как они с миссис Леттер снова вернулись с террасы в гостиную. Из слов мисс Мерсер можно было заключить, что она сразу же последовала на террасу за миссис Леттер, однако черным по белому это в показаниях записано не было, и я начала думать, что мисс Мерсер рассказала не все и что она собственноручно могла как-то переместить чашки. Мне представлялось маловероятным, что миссис Леттер рискнула бы оставить на подносе обе чашки; поскольку ни один из них не мог припомнить, кто именно переставил одну из чашек на столик рядом с креслом мистера Леттера, я вполне резонно предположила, что это сделала сама миссис Леттер. В таком случае получалось, что мисс Мерсер должна была непременно это видеть — ведь после того, как миссис Леттер подсыпала что-то в чашку, она все время находилась у мисс Мерсер на глазах. Я пришла к выводу, что мисс Мерсер поменяла чашки местами. Ч го же касается причины ее молчания, то она очевидна: мисс Мерсер хотела пощадить чувства мистера Леттера, не хотела, чтобы он узнал, что жена пыталась его отравить.
Фрэнк Эбботт взирал на свою хозяйку с искренним восхищением.
— Да, ничего не скажешь, — диковинный фрукт эта мисс Мерсер! — воскликнул он.
— Ну зачем уж так, Фрэнк! — укорила его мисс Силвер.
— Я не собирался вас прерывать. Продолжайте, ради бога! — поспешно произнес Фрэнк.
— Как раз той ночью мисс Мерсер бродила во сне по дому. Не верни ее мисс Джулия, она бы наверняка направилась прямо в гостиную. Когда она страдальческим топом выговорила: «Что я наделала!», мне стало ясно, что я иду по верному пути. На следующую ночь, как ты знаешь, она бродила опять и на этот раз бессознательно воспроизвела то, что происходило во вторник вечером. При том что о многом я к тому времени уже догадалась, мне ее движения были вполне понятны: ока взяла с подноса воображаемую чашку и поставила ее на столик рядом с креслом мистера Литера. Затем, словно держа в вытянутой руке другую чашку, она вернулась к месту, где стоял поднос, сделала такое движение, будто что-то на него ставит. И снова воскликнула: «Господи, что я наделала!» Тут для меня все встало на свои места. Наутро следующего дня за завтраком я как бы между прочим спросила, какой кофе — сладкий или не очень