Убить демиурга! стр. 208
головой Вероника, комкая края серой рубашке в кулаке. — Иногда, как сказал Сарстисар, случается, что мечта человека настолько сильна, что обретает форму. Она возникает, накапливая свободную силу, разлитую по мирам. Я вымечтала Альрахан и вас. Он появился, собрался из частиц уже существовавших во Вселенной. Сила мечты сработала, как клей для пазлов, склеила кусочки и отшлифовала. Сотворившись, мир сохранил связь-пуповину, поэтому я и знала про Альрахан, как могла знать Видящая, и мы с миром зависели друг от друга.
— Если бы мы убили тебя тогда… — ужаснулся Глеану, вспоминая то поручение, благодаря которому они собственно и встретили девушку.
— Все обошлось, — ободряюще улыбнулась Ника альсору.
— Значит, мы и меняться начали столь резко, потому, что встретили Демиурга, — кивнул своим мыслям Пепел.
— Но теперь Альрахан сам по себе и даже более того. Когда наша связь разорвалась, он сам решил вылечить меня.
— Ты принесла в жертву нашему миру саму себя, — благоговейно констатировал Инзор.
— Не было никаких жертв, — почти досадливо отмахнулась Ника и горячо заговорила:
— Я ведь все равно умирала и просто очень не хотела, чтобы умер еще и он, Альрахан, и все вы. Хотя, я очень рада, что никому вообще не пришлось умирать, и очень благодарна Альрахану. Он замечательный! Юный, любопытный и в то же время серьезный! Возможно, я больше никогда не смогу почувствовать его, как тогда, но помнить буду обязательно!
— Мы все в неоплатном долгу перед тобой, девочка, — признала Гилиана, протянула руку и погладила Веронику по голове.
— Нет никаких долгов, — упрямо не согласилась Ника. — Я не могла убить свою мечту, лучше уж действительно было умереть самой. Зато… — девушка поискала мысленно хоть какое-то личное преимущество и нашла, — зато я теперь снова есть хочу и вкус еды, как в детстве чувствую! Я уже и забыла, каким все аппетитным бывает! Прав Сарстисар, быть Демиургом — бремя не для человека. Приключение было замечательным, самым великолепным из того, что со мной в жизни прежде случалось, и, наверное, из всего, что еще случится. А теперь меня можно вернуть домой.
— Куда? — не понял Инзор, в замешательстве скользя взглядом по спальне матери.
— На Террон, — пожала плечами девушка, с силой сцепив руки. — Я больше не Демиург, не видящая, не колдунья, моему миру меня совершенно незачем выпроваживать. К маме, сестре вернусь, к работе. Может, меня еще не уволили за прогулы…
— Ты действительно туда хочешь? — каким-то неживым голосом уточнил Эльсор, по спальне пронесся порыв ледяного ветра, заставивших всех передернуть плечами.
— Надо же где-то жить? Тут я совершенно бесполезна. Обычный человек. Только мешаться под ногами буду, — Ника вздохнула, пристально изучая обломанные в процессе похищений-приключений и жертвоприношений ногти. Все заусенцы и неровные края сохранились, как были до падения в яму. — Вы теперь почти совсем боги, а скоро уже будете ими до конца. Наверное, нашу связь родства можно как-то разорвать, чтобы вы не чувствовали себя обремененными.
Последовала пауза, звенящая от сдерживаемого напряжения альраханцев. Первой прорвало Гилиану. Синие глаза снова стали грозовыми небесами. Владычица сердито рявкнула:
— Никогда не била мальчиков, а тебя хочется высечь! За глупости! Ты — создатель мира! Кем мы будем, если выбросим прочь, как использованную вещь? Кем ты нас считаешь?
Ника непонимающе моргнула. Возмущенные и гневные лица Гилианы и