Ублюдок Баннермен стр. 5
Как-никак мы с ней родственники. К тому же мы были большими друзьями, и наша дружба даже скреплена поцелуем. Так что веди себя вежливо, если не хочешь, чтобы тебе показали на порог.
Казалось, Анита только сейчас заметила валяющихся мужчин. Она сразу стала какой-то скованной. Глаза, только что светившиеся счастьем, потускнели, а пальцы лихорадочно вцепились в мою руку.
— Может, мы поговорим в другом месте? — шепнула она. — Пожалуйста, прошу тебя!
Я взглянул на Колби и почувствовал, как рот совершенно непроизвольно скривила улыбка. Я сунул револьвер обратно за пояс и обратился к нему:
— Не возражаете?
— Нисколько.
Я показал на Гейджа и Матто.
— Когда они
придут в себя, поздравьте их с приятным пробуждением.
2
В детстве мы находили друг друга в летнем домике. И сейчас мы отправились туда.
Анита села в большое плетеное кресло, а я расположился на перилах и сразу же спросил:
— Ну вот, дорогая... А теперь расскажи мне, что тут происходит?
— Ничего особенного, Кэт... Действительно ничего...
— С каких это пор Баннермены принимают всяких подонков? Дедушка или мой старик сразу бы выбросили их в окно, да и дядя никогда не распахивал двери перед теми, кто был по положению ниже его. Так в чем дело?
— Ты... ты знаешь этих двоих? Знаешь, да?
— Конечно, знаю. Это люди из «синдиката», их обычно называют контролерами. Они всегда объявляются, когда у «синдиката» возникают какие-нибудь... ну, недоразумения, что ли, в финансовых вопросах. Их всегда посылают, чтобы дать толчок и удостовериться, что «синдикат» свое получит.
— А ты откуда все это знаешь?
— А что?
— И у тебя есть револьвер?
— Видишь ли, штука в том, что именно я и занимаюсь такими делами. Но ты можешь не беспокоиться. Так в чем дело?
— Я не могу тебе этого сказать, — прошептала Анита.
— Ну зачем так, дорогая? Говори, ничего не бойся. Я все пойму.
Даже в темноте было видно, как судорожно она сжала руки.
— Пожалуйста, Кэт, прошу тебя, не надо об этом!
— Я ведь довольно странный человек, Анита. Кто знает, может, мне удастся наступить Руди на хвост. Он-то частенько проделывал это со мной.
— Но они... они же не всегда вели себя так...
— Не бойся, дорогая, рассказывай.
— Нет.
Я спрыгнул с перил и встал перед ней.
— Расскажи все, Анита, прошу тебя. И я с ними рассчитаюсь. Ничего другого я не хочу от этих гнусных пресмыкающихся.
Анита медленно отвернулась, прячась от моего взгляда.
— Я боюсь, Кэт... Они, конечно, сделали тебе много зла. И никто бы на твоем месте его не забыл. Но пожалуйста... пожалуйста, прошу тебя, не усугубляй положения.
— Странный ты человек, Анита, — я приподнял ее с кресла и крепко обнял. Только потому, что двоюродным братьям и сестрам разрешается обниматься, но тем не менее это оказалось ошибкой.
Пальцы вдруг ощутили ее нежное тело, руки непроизвольно сжали ее крепче, чем было допустимо, точно ток прошел по телу, в голове зашумело и мои чувства передались ей.
Она прошептала что-то, чего я не расслышал, потому что лицо мое зарылось в ее волосах, а губы жадно искали ее губы. Она ответила со всем неистовством страсти, на которую была способна, а ее горячий язычок вошел в мой рот, обдав его пламенем. Я невольно, хоть