Убойный калибр стр. 47
сдвоенный устроим. Я что-нибудь придумаю.
* * *Появление боевого вертолета очень не понравилось эмиру Бахтиярову. Предположений по поводу того, зачем он прилетал, было два. Первое – вертолет выслали потому, что Снайпер сильно «достал» ментов. Но ведь их и раньше сильно доставали, а всегда обходилось без действия авиации. И потому второе предположение казалась более логичным – в районе готовились к проведению какого-то мероприятия и старались обезопасить себя от возможных неприятностей. Вертолет искал в горах, конечно же, джамаат Бахтиярова. Получив пулеметную очередь, он уничтожил выход на склон. Что это даст? Вертолетчик может сообщить, что уничтожил нескольких моджахедов. Возможно, вертолетчик подумает, что полностью покончил с джамаатом. Но в любом случае вполне вероятно появление здесь спецназа, который будет искать вход в «нору». Вход хорошо замаскирован. Найти его, не зная, где он,
практически невозможно. Пусть ищут. Войти в «нору» они все равно не смогут. Каждого, кто поползет под камень, сразу пристрелят. Да и наверху остался целым один выход. Стрелять можно будет и оттуда. Посадить там Снайпера, и он один удержит вход в «нору».
С этими мыслями эмир Абдулмалик возвращался к своим людям после того, как вертолет улетел. Весь джамаат слушал и наблюдал за действиями вертолета, который вернулся из ущелья, обследовав его, видимо, до конца. Это не так и далеко для летающего танка. А потом свернул в следующее ущелье, чтобы и его обследовать. Значит, просто прочесывают горы.
Подобные прочесывания не являлись повседневной практикой. Федералы к чему-то готовятся. Только к чему?
Эмир приказал снять с машины рацию, которая, возможно, смогла бы дать ответ на интересующий его вопрос, и дал команду возвращаться. На душе было пасмурно. Бахтияров никогда еще не останавливался на половине дороги, не завершив операцию. Должно быть, это и действовало на нервы. Но отказываться от малого ради достижения чего-то большего – это тоже искусство. А эмир чувствовал в появлении вертолета начало какого-то большого местного мероприятия, где он в состоянии отвести себе не самую последнюю роль…
Глава девятая
Оставив взвод на попечение старшего сержанта и старшего прапорщика, Солмагаров засел за работу, считая ее тяжелой и длительной. Однако длительной она не получилась. Уже через два часа к нему в казарменный закуток зашел сам Полковников и сообщил, что он отправил карту капитану Исламбекову и тот вылетает вместе с вертолетом спецназа ГРУ на точку, где засекли со спутника работающий мобильник. Спросил, как продвигается у старшего лейтенанта подготовка материала для «дезы».
– Кажется, уже заканчиваю. Много материала и не надо. Несколько косвенных указаний. Именно косвенных, не прямых. Косвенные данные – это когда идет обсуждение самих данных. Так лучше доходит. Например, провести обыски в домах, где, возможно, хранится оружие. Составить списки неблагонадежных жителей района с тем, чтобы в нужный день всех их задержать или просто по каким-то своим каналам вызвать в Махачкалу или еще куда-то. Вплоть до того, чтобы отправить ложные телеграммы с вызовом. Всякие такие мелкие, но серьезные мероприятия, призванные, если посмотреть со стороны, обеспечить чью-то безопасность. Я минут через пятнадцать закончу и доложу вам, товарищ подполковник.
– Давай, «пушкин», старайся… – выказал командир отряда свое удовлетворение. – Я потом все прочитаю. Можешь на штабном компьютере набрать и распечатать. А то я рукописный текст плохо разбираю. Все равно кому-то набирать придется, а чем меньше людей будет об этом знать, тем вернее сработает.
– Хорошо, товарищ подполковник. Представлю в печатном варианте. Одновременно с компьютера перешлю капитану Исламбекову, чтобы ознакомил психолога. Или, чтобы не отсылать по открытым каналам, с курьером отправлю. Он уже должен скоро вернуться. Вертолетам ночью в горах неуютно.
– Работай… А «Ночному охотнику», кстати, безразличны день и ночь. Он всегда летит только по приборам. Там, я слышал, на пару пилотов сорок мониторов…
* * *Солмагаров работал… Он намеренно не старался сделать фразы литературными, потому что полицейские, даже в эфире, не говорят литературным языком. Скорее всего просто потому, что не умеют. Но матерщины Олег Павлович себе не позволил. Это уже передающие сообщение на свое усмотрение смогут порадовать один другого крепкими словцами. Без этого у ментов даже в прямом эфире не бывает. Разве что подчиненный, разговаривая с начальником, бывает иногда относительно скромным. Но таких