Убойный калибр стр. 49
на пулемет не отреагировали, это вызвало бы подозрение. Пришлось отреагировать. Я разрешил дать залп НУРСами. Больше этой площадки не существует. Но там и вторая площадка есть, точно такая же. Конечно, вертолетом и ее уничтожить несложно. Пилот даже спрашивал разрешение. Но я запретил. Не нужно им показывать всех возможностей этого вертолета.
– Да, – покачал головой Полковников. – Не отвечать на пулеметную очередь было нельзя. Было бы подозрительным. И отвечать… Новые проблемы. Какие мысли есть, Олег Палыч?
– Надо маскироваться, – предложил старший лейтенант.
– В каком смысле? – не понял капитан.
– В прямом. Надо замаскировать свои знания и свои планы.
– Надо. Только как?
– Вижу только единственный вариант. Там вход в «нору» хорошо замаскирован?
– Хорошо. Визуально валун от других не отличается.
– Вот я и прогуляюсь там со взводом. Поищем на свежем воздухе, но ничего не найдем. И уйдем в сомнениях. Посмотрим на склон, устроим маленькую дискуссию. И на этом все закончится. Бандиты успокоятся. После обстрела вертолета спецназу там обязательно показаться следует. Иначе нам не поверят. И чем быстрее, тем лучше.
– А если сверху из пулемета обстреляют? Тебе жертвы нужны? А если они туда снайпера загонят? Тогда уж точно без жертв не обойтись.
– Жертвы никому не нужны. И потому подстраховаться следует. Хотя я уверен, что бандиты будут молча ждать, когда вопрос сам по себе разрешится. Найдут или не найдут. И только после первого варианта рискнут завязать бой. Тем не менее я бы запустил над нашими головами вертолет. Не для стрельбы, а просто чтобы попугать. Помня о первом пулеметчике, думаю, никто на верхнюю площадку не полезет. Бандиты в большинстве своем воюют за то, чтобы им жить лучше. И только отдельные единицы за идею. И только идейные не ценят свою жизнь, они готовы стать смертниками. Остальные ее благолепно лелеют и берегут. А вертолет напугает любого.
– С таким вариантом я согласен, – сказал подполковник.
– У меня тоже нет возражений, – капитан встал, показывая, что вопрос решен.
– Только перед этим я начал бы запускать «дезу», – добавил подполковник. – Одно подтвердило бы другое.
– А текст уже готов? – спросил капитан.
Старший лейтенант передал капитану два экземпляра принтерной распечатки, а сам повернулся к командиру.
– Возражений по тексту нет, товарищ подполковник? – спросил, памятуя о пометках красным карандашом, которые успел рассмотреть.
– Не возражения, а так… Я просто попытался акцент усилить крепким словом.
Полковников передал свой экземпляр Солмагарову, тот посмотрел, кивнул в знак согласия и передал листы распечатки капитану Исламбекову.
Тот перенес заметки на свой экземпляр, но уже не красным карандашом, а простой шариковой ручкой.
– Я попрошу психолингвиста просмотреть. Будут поправки, исправлю. Потом вместе с ним переведем на дагестанский. Хотя психолог предлагал перевести на чистый аварский, он немногим отличается. Но это будет убедительнее. Бахтияров аварским хорошо владеет. В МВД я уже все согласовал. И сам буду контролировать передачу данных. Мне это, наверное, сподручнее, чем вам. Вы не поймете, что по-аварски говорят. Я смогу понять и оценить. Перед передачей с полицейскими отрепетирую разговор. Сделаем несколько прогонов, чтобы без ошибок прошло.
– Короче говоря, запуск «дезы» вы полностью берете на себя?
– Так точно, товарищ подполковник.
– Отлично. Значит, Солмагаров сконцентрируется на рейде в ущелье. Вертолетом я обеспечиваю. Вот и разделили роли. Кабир Нафизович, что там у вас с подполковником Шахабутдиновым? Он дал вам допуск к своим материалам?
– Так точно. У него очень четкая классификация всех материалов. Работать Файзутдин Турсунович умеет. Этого у него не отнять. Я разобрался с его материалами быстрее, чем со своими. Но пока эти данные нам ничего не дают. Но я вообще предпочитаю не распыляться. Мы выработали свое направление, его и следует придерживаться.
* * *На улице было уже темно. Попрощавшись с Исламбековым у порога штаба и надеясь, что капитан не заблудится по пути до КПП, Солмагаров отправился в расположение роты. Искать взвод, который находился за территорией комендантского городка и занимался рытьем окопов в полевых условиях, смысла не было, поскольку через пятнадцать минут солдаты должны были уже вернуться, чтобы не опоздать на ужин. Занятиями руководил замкомвзвода Рязанцев. Факхатуллин должен был в это время с двумя парами снайперов тренироваться на гарнизонном стрельбище. И с наступлением темного времени суток тоже должен был вернуться.