Ученик некроманта. Мир без боли стр. 120
раздумий подняла руку на другую нежить.
* * *
Лаборатория Веридия располагалась в подвале, за погребом и винной мастерской, в которой он выращивал эксклюзивные сорта винограда, выводил к вину новые вкусовые и ароматические добавки. Когда на первом этаже послышались звон стекла и крики, Энин только-только распечатала непонятно от кого зашифрованные замки и вошла в алхимическую лабораторию. Сперва она не придала постороннему шуму значения. Кто знает этого сумасшедшего вампира, хозяина усадьбы? Может ему взбрело в голову поголосить на неповинную служанку и избавиться от лишней посуды? Но, когда крики повторились, Энин все же решила проверить, что происходит в усадьбе.
Тогда она поднялась на первый этаж и алхимия вмиг перестала ее волновать. В доме царил хаос. Двери выломаны, на полу постелились осколки битого стекла, а темно-серые драпри изукрасились бисеринками крови: видно те, кто вломились в усадьбу, спешили и запрыгивали прямиком в окна.
– Эта шлюха убила Регина! – откуда-то со второго этажа прокричал незнакомый женский голос, и Энин рванулась туда. Первых вампиров она встретила на лестнице.
– Постой, красавица, – улыбнулся, оголив клыки, кровосос. – Не хочешь потанцевать нагишом под луной?
– Я не танцую с пеплом, – оскалилась Энин и в тот же миг с ее пальцев соскользнуло заклинание Гейли. Вампира охватило лунное сияние, которого он так сильно жаждал. Магия колдуньи окружила нежить непроницаемым коконом и сдавливало вампирское тело до тех пор пока не превратило в бескостную груду окровавленного мусора. Энин, не дожидаясь смерти первого кровососа, выпустила новое заклинание, и второго ночного охотника охватило внутреннее пламя, которое заставило его органы вскипеть и быстро превратило их в тлеющую поджарку. Симфония Хроноса. Смешанная магия, сочетающая в себе огонь и воздух. Когда заклинание вступило во вторую фазу, Энин уже столкнула поджаренного изнутри вампира с лестницы, а сама неслась по коридору в спальню сестры. Кровососа за ее спиной расперло от воздушных потоков, нарастающих изнутри, и вскоре его разнесло на сотни рдеющих частичек. Теперь Ливуазье не отвертеться от ремонта, ибо его рогатые демоны, удерживающие свод, были безнадежно испачканы кровью, впрочем, как и оживающие от игры теней балясины лестницы.
В коридоре, у самих дверей в покои сестры, Энин встретила еще одного вампира, но на этот раз ей не удалось воспользоваться неожиданностью и справиться с ним в два счета. Кровосос атаковал первым, привычной для этой братии темной магией. Энин блокировала лезвия Мрака, отразила осколки Тьмы, чуть не пропустила ментальное вмешательство в разум, но умело абстрагировала свое сознание от чужой волшбы. И только тогда у нее появилась первая возможность ответить на выпады противника. Она воспользовалась стихией огня и соткала стрелу Хаоса, вампир одним взмахом аннигилировал колдовство и вновь атаковал. На этот раз, уже поняв, что столкнулся с умелой соперницей, он действовал изощреннее и искуснее, чем прежде. Первым пустил в ход поцелуй Бездны, от которого Энин с трудом отбилась щитом Тривеликого; вторым заклинанием было дыхание Каэля, включившее в себя ментальный контакт, уводящий от магической защиты, и витиеватую темную волшбу. Магия окутала узкое пространство мутированным бутолизмом*, который, проникнув с дыханием в организм, убивал изнутри как молниеносный яд.
# Бутолинический токсин всасывается из желудочно-кишечного тракта или легких в кровь и разносится по всему организму, нарушая деятельность