Ученик некроманта. Мир без боли стр. 142
Я что-то чувствую…
– И почему нами командует никому неизвестная шавка? – воздал очи небу Стригои.
Некритто Носферо одним взмахом руки лишил высшего голоса. И не было ясно, какого рода магию использовал вампир.
– Замолкни, и не мешай мне слушать, – приказал командир ночных охотников, который сам напрямую не участвовал в похищении и лишь сторожил коней, но не по той причине, что был слаб, а потому, что не хотел лишний раз подставляться, рисковать своей шкурой и открывать себя. – Когда посчитаю, что ты достоин, чтобы со мной говорить, я верну тебе дар речи.
В облике крупного нетопыря Батури продолжал преследования, прячась за жеребцами. Защитный щит, укрепленный энергией Клинка, действовал безупречно и полностью блокировал вампира от внешнего мира, делая его невидимкой для магического зрения. Батури слушал громкую речь всадников, которые пытались перекричать ветер, и ждал подходящего для нападения времени.
Скачка продолжалась. Снегопад валил монолитной стеной, протяжно выла вьюга. Стучали копыта скакунов. С трудом давалась беседа.
– Носферо, – обратилась к Высшему Алекто, – пусть Стригои оставит девушку. Она только мешает.
– Нет, – отрезал Некритто.
– Но если выбросим ее, то сможем обратиться в летучих мышей и уже к рассвету будем в замке, – стояла на своем вампирша в кошачьей маске. Алекто не хотела, чтобы Батури
видел ее лицо, когда будет умирать, а пришли они именно за тем, чтобы лишить его жизни. Алекто повезло: Клавдия она не повстречала, хоть и не сомневалась, что он пуститься в погоню и скорой встречи не миновать.
– Я все сказал, – не пошел на поводу Носферо.
– Это неправильно, Каэль не одобрит…
– Я. Все. Сказал. – С расстановкой повторил Некритто. – Твоя задача держать младенца и не выпускать его из рук.
– Зачем нам балласт? – не могла остановиться Алекто. После того, как Носферо сказал о своих опасениях, тревога передалась и ей. Она не могла избавиться от ощущения, что за ней кто-то непрерывно наблюдает.
Каэль не поскупился и выделил ночным охотникам чистокровных роверцев, не боявшихся нежити по той причине, что кони сами были наполовину мертвы. Поэтому привыкший к разным седокам жеребец даже не вздрогнул, когда на него опустился нетопырь. Не подал виду и тогда, когда вампир принял людское обличие.
Клавдия заметили не сразу, заглушающая магия выкроила ему то мгновение, которое необходимо для плетения заклинания и уже в следующий миг Батури напал на своих собратьев. Он не стал размениваться на простую волшбу, как стрела Хаоса или Огненный шар, не воспользовался магией тьмы, которая была против вампиров практически бессильна, и сразу перешел к Нежности Хель. Жидкий лед поглотил в своих нежных, но колючих объятиях и Стригои, и его жеребца. Роверец, как и должно, прямо на скаку превратился в ледяную статую, которая рухнула наземь и разлетелась сотней мельчайших кристально чистых осколков, но дальше случилось непредвиденное: Стригои остался цел и невредим, будто его защищала чья-то могущественная, непобедимая магия. Батури все же смог вывести Высшего из строя. Стригои, оставшись без коня, кубарем покатился по земле и попал под копыта, мчащих позади роверцев. Вампир не умер, нет, но теперь он еще не скоро оправиться от ран, не скоро сможет отомстить графу за подлый удар в спину. И все же