Ученик некроманта. Мир без боли стр. 68
слишком редко тут появлялись незнакомцы, чтобы можно было пропустить неизвестных без внимания. Странники пересекать черту деревни не спешили, видимо, зная здешние обычаи сперва убивать, а уж потом разбираться. Другого от людей, которые живут рядом с проклятой землей ожидать и не приходилось. Ненависть и злость были здесь самыми привычными чувствами, но пройти мимо, не останавливаясь в негостеприимной месте, Назарин не мог, ведь цель его визита все также находилась в центре деревни и уже пятый день жила в доме старосты.
– Прости за новый шрам, – заранее извинился Прорицатель. Немой невыразительно кивнул, уже зная, что означает это напутствие: будет драка и без ранения
не обойдется.
– М, – кхет взглядом указал на приближающихся людей.
– День добрый, уважаемые лагодцы! – расставив в широком жесте руки, поприветствовал Назарин. – Пришли мы с миром и все, что нам нужно – это девушка, которая вот уже который день скрывается в вашем поселении от правосудия.
Люди подошли ближе. Все, как один, вооружены. И речь шла не о вилах и граблях, в руках у деревенских мужиков посверкивала начищенная сталь мечей и сабель, шипастые моргенштерны и увесистые кистени. Лагодцы полукругом обступили пришельцев и невозмутимыми каменными лицами взирали на неизвестных. От толпы отделился седовласый мужчина, который, несмотря на молочно-белые волосы и морщины, был довольно крепок и внушал животный трепет.
– Я Клецвих Лагодский, староста деревни, а вы кто такие, чтобы говорить о правосудии? На службе у кого состоите?
– Паладины из Наицы, – протягивая грамоту, осведомил прорицатель, кхет стоял, выпрямив спину, скрестив на груди руки, и тяжелым взглядом вперился в Клецвиха, но мужчину это ничуть не смутило: был он невозмутим, как статуя, и спокоен, как мерин. – Староста Клецвих, прошу не перечить воле Храма Симионы. Поверьте, я не угрожаю вам. Отнюдь. Девушка, которую вы приютили в своем доме, убийца и пособница темных сил. Сюда она пришла, чтобы проникнуть в Хельхейм, но за ней мчалась погоня и ведьме пришлось искать спасения в вашем доме.
Староста внимательно изучал грамоту и, казалось, не обращал на речь Назарина никакого внимания, но дело обстояло иначе и Прорицатель это знал. Клецвих не был обучен грамоте и не умел читать, поэтому всматривался в пергамент бессмысленно, но, внимая, не пропустил мимо ушей ни единого слова.
– Значит, паладины, – резюмировал староста и наконец посмотрел на путников. Один одет в черную хламиду с полами, достающими до земли, и капюшоном на манер профоского. Поясница не была перетянута привычной пеньковой веревкой, но и без нее можно было разглядеть оттопырившую даже столь широкие одеяния рукоять меча. Путник не походил на обычного жреца, которые, даже несмотря на столь суровые времени и еще более суровые места, не носили оружия. Значит паладин. Второй внушал еще больше страха. Крепкий, коренастый с хитро сощуренными глазами и лицом, изрезанным шрамами. Он скорее напоминал наемника, нежели паладина, хотя разница невелика, грабили и убивали и те, и другие, и еще не ясно, кто чаще.
– Как написано в бумагах, – пожал плечами Назарин, добродушно улыбнулся, но по ледяному взгляду можно было легко догадаться, что на уме у этого парня нет ничего доброго. И его слова это доказывали: – Если не выдадите ведьму, деревню сожгут, – все