Ученик некроманта. Мир без боли стр. 8
мысли его воспитанника: Анэт, возможно, еще жива, впрочем, как и Батури. В том, что Энин цела, так вовсе нет никаких сомнений – вампир вытащил ее задолго до окончания боя. – Не переживай, Сандро, – продолжал тем временем друид, – найдем мы твою Энин…
– Сомневаюсь, – отозвался некромант, не в силах сопротивляться накатившемуся унынию. – Я даже не знаю, куда Батури ее отволок. А теперь я не отыщу Энин, потому что он мертв.
– Откуда такая уверенность? – наиграно изумился друид. – Высшего вампира падением с огромной высоты не убить.
– Падением – да, – кивнул, соглашаясь, Сандро и продолжил говорить монотонным, без эмоций, голосом: – Но его жизнь была связана с жизнью Анэт. Когда умерла она, погиб и он, потому что не смог выполнить клятву, данную на клейме Эльтона; не защитил живую.
– Да что с тобой такое? – не выдержал Трисмегист и его голос заставил Сандро встрепенуться:
– Мы здесь не одни, Альберт… – задумался некромант. – Слишком уж странные мысли лезут ко мне в голову.
– Не мели чушь, – отмахнулся друид.
– Альберт, ты что, не чувствуешь? Твою мать, это пикси! – Сандро резко схватил посох и вскочил на ноги, но, что делать дальше, он не знал: никаких магический резервов для борьбы у него уже не осталось.
– Пикси? – усомнился Трисмегист, но позже догадался, что к чему.
В былые времена пикси были совершенно безобидными существами. Но теперь, волей рока оказавшись во владениях мертвых, они переняли паскудные законы своего нынешнего обиталища и посему представляли серьезную опасность. В часы альвов, ск'йере и фейри духи леса питались от животворящих жилок деревьев и приносили в мир радость, но теперь, когда лес умер и прогнил изнутри, пикси питались людскими эмоциями, а, изголодавшись, могли и вовсе превратить свою жертву в ходячий овощ, лишенный чувств и способности мыслить – не хуже зомби.
– У вас нет надо мной власти! – выкрикнул некромант и ударил змеиным крестом о землю. Глаза кобры в изголовье посоха полыхнули аметистовым светом, на краткую долю секунды разрезав и разметав туман. И в тот самый миг ментальные оковы, сковавшие Сандро, разрушились, а мысли прояснились.
– Их тут сотни, – прошептал друид, догадываясь, почему не сразу смог определить: жив его воспитанник или нет? Пикси заблокировали сознание юноши и сразу пустили в ход свои уловки, когда поняли, что пища оказывает сопротивление.
– Знаю, что сотни, – выдавил Сандро, – иначе они бы не рискнули напасть на повелителя мертвых.
– Ты себе льстишь, – занял короткую паузу Трисмегист.
– Поговорим о моем тщеславии позже, – осматриваясь, одними губами, будто боясь, что его услышат, ответил некромант. – Скажи лучше: что делать? Как с ними бороться?
– А стоит ли? – задумался Трисмегист. – Мне кажется, они больше не выказывают попыток напасть…
Будто услышав его слова, призрачные силуэты, почти неразличимые в тумане, засуетились.
– Ну, и червивый же у тебя рот, Альберт, – осклабился Сандро и с трудом устоял на ногах, когда на него обрушилась невыносимая волна страха, тоски, отчаяния и уныния. Сложилось ощущение, что каждая пикси считает своим первостепенным долгом влить в некроманта как можно больше отрицательных эмоций. Казалось бы, что в этом страшного? Но, высосав чувства, лесные