Уик-энд с Остерманом стр. 245
и перебравшись на новое место, Фассет сделал отвод от телефонного «клопа» в вашем доме. Он легко мог связаться по рации с Маккалифом в поселке и передать указание убить вас, а затем направить его к старому вокзалу, когда Маккалифа, на ваше счастье, постигла неудача. Обзавестись автомобилем не проблема, так же, как и пропороть шины. Брошь миссис Остерман? Просто деталь ее платья. Незадетая стена? Ее расположение, насколько я успел разобраться, практически не позволяло вести по ней прямой огонь.
— «Практически», «возможно»… О Господи, — Таннер вернулся к дивану и неловко опустился на него. Он взял Элис за руку.
— Подождите минутку, — помолчав, заговорил он. — Вчера днем в кухне кое-что произошло…
— Мы знаем, — вежливо перебил его Дженкинс. — Ваша жена рассказывала нам.
Посмотрев на Джона, Элис кивнула. Глаза у нее были грустные.
— Ваши друзья Остерманы, — выдающиеся люди, — продолжил Дженкинс. — Миссис Остерман увидела, что ее муж хочет… что он должен выбраться наружу помочь вам. Он не мог оставаться на месте и смотреть, как вас убивают… Они очень дороги друг другу. Но она позволила рискнуть жизнью ради вас.
Джон Таннер прикрыл глаза.
— Так что не ломайте голову над этим, — сказал Дженкинс.
Глянув на Дженкинса, Таннер все понял.
Грувер встал. Это послужило сигналом для Дженкинса, который тоже поднялся:
— Мы уходим. Нам бы не хотелось утомлять вас больше. У нас еще будет много времени. Мы обязаны вам… О, кстати. Это принадлежит вам, — Грувер достал из кармана конверт.
— Что это?
— Заявление, которое вы подписали для Фассета. Ваше соглашение относительно «Омеги». Можете верить мне на слово, все данные похоронены в архивах. Затеряны среди миллионов бумаг.
— Понимаю… И последнее, — Таннер помолчал, боясь своего вопроса.
— Что именно?
— Кто из них звонил вам? Кто из них сказал вам о вокзале на Ласситер-роуд?
— Они сделали это вдвоем. Встретившись, решили позвонить в полицию.
— Вот так просто взяли и решили?
— В этом-то и заключается ирония судьбы, мистер Таннер, — сказал Грувер. — Сделай они раньше то, что от них требовалось, ничего бы этого не произошло. Но только прошлым вечером они наконец решили встретиться и выложить друг другу всю правду.
* * *Сэддл-Уолли полнился слухами, которые шепотом передавались из уст в уста. В полумраке паба люди собирались небольшими группками и тихо беседовали между собой. В клубе пары сидели вокруг бассейна, вполголоса переговариваясь о странных слухах, циркулирующих вокруг: что Кардоне уехали в долгий отпуск, и никто не знает куда, а у его фирмы, кажется, крупные неприятности. Ричард Тремьян явно выпивает пуще прежнего, хотя и раньше он, бывало, не просыхал. О Тремьянах ходили и другие истории. Горничная от них ушла, и дом ничем не напоминал тот, каким был некогда. Цветники Вирджинии зарастали сорняками.
Но очень скоро разговоры иссякли. Сэддл-Уолли быстро восстановил свое привычное благодушие. Немного погодя никто уже не задавал вопросов ни о Тремьянах, ни о Кардоне. По сути дела, они никогда не принадлежали к сливкам местного общества. Их друзья вряд ли относились к числу тех, кого было бы желательно видеть в клубе. Интересоваться ими просто не имело смысла. Ведь вокруг столько дел. В летние месяцы Сэддл-Уолли представлял собой очаровательное место. И почему бы ему не быть таким в самом деле?
Спокойным, отгороженным