Библиотека

Укрощение рыжего чудовища стр. 123

Размер шрифта
-
+
Тема

кто-нибудь из ушлых соседей. Но этот момент Тин оставил на волю случая. А сейчас слегка поскрипывают качели, временами налетает порыв сырого ветра и всё гуще делаются апрельские сумерки.

Неожиданный свет фар высветил детскую площадку. Машина остановилась у Вариного подъезда. В вечерней тишине отчётливо слышатся знакомые голоса: Николай, Варя. Судя по всему, за рулём жена Ника. Видимо, это связано с тем, что она не употребляет спиртное, – маленький ребёнок, всё такое.

Качели замерли, не скрипят. Тихона не видно в сумерках двора. Звучат смех, слова прощания, хлопает подъездная дверь. Машина уезжает.

Тихон поднимает голову и долго всматривается в окна, пока одно, нужное, не загорается тёплым светло-оранжевым светом. Он встал с качелей и направился к двери подъезда. У него есть электронный ключ, заказать его оказалось совсем несложно, нужно иметь лишь немного денег и каплю наглости. И того, и другого у него с избытком. Поднялся к квартире пешком. Букета у дверей нет.

Тихон застыл, прижав ладонь к двери. И как мальчишка мечтает о том, чтобы дверь сейчас вдруг по мановению волшебной палочки открылась. Но чуда не случается, и он уходит, чтобы еще не раз вернуться в этот двор. Чтобы, как мальчишка, смотреть на заветное окно на пятом этаже. В густых апрельских, тонких майских, бледных июньских и душных июльских сумерках.

И только качели под порывами ветра тоненько скрипят на одной ноте.

Варя точно знала, от кого эти цветы. Сердце подсказало. Ах, если бы он дал ей знак! Написал записку. Хоть что-то, за что можно было зацепиться, чтобы с чистой совестью вышвырнуть розы в мусорное ведро. Или просто оставить их в подъезде. Но знака не было. Двадцать восемь безымянных белых роз.

Нет, она не могла их выбросить. И букет стоял две недели, не демонстрируя ни малейших признаков увядания. Говорят, если цветы подарены от чистого сердца, они стоят долго и не вянут. Чушь какая.

Тихон постучался и вошёл в кабинет Самойлова.

– Добрый день, Глеб Николаевич.

– Здравствуй, Тихон, – Самойлов-старший нимало не удивился его визиту. – Что, принёс?

– Да, – Тин протянул заведующему результаты сканирования сосудов. Собственно, Тихону объяснили всё необходимое, но он предпочёл показать данные обследования Глебу Николаевичу. К тому же – повод.

Самойлов-старший пробежался бегло по листочку с результатом. Кивнул удовлетворённо.

– Всё отлично. Как по ощущениям?

– По ощущениям тоже хорошо.

Заведующий задумчиво кивнул. Вряд ли его мысли были заняты бумажкой, которую принёс Тин. Можно было далее чужое время не занимать. Но вместо этого Тихон сел на стул у стола.

– Что мне делать, Глеб Николаевич?

– Да всё в обычном режиме делать. Ну, может, самую малость в щадящем. Не давай руке лениться. Но и не перенапрягай. Прислушивайся к ощущениям. Ну и курс массажа нехудо бы повторить через месяц.

– Я не о том.

– А о чём? – искренне удивился Самойлов.

– Я о Варе. Как мне с ней помириться?

Глеб Николаевич изумлённо покачал головой.

– Ну ты нахал… Мало того, что обидел мою дочь. Мало того, что мне пришлось тебя спасать после того, как тебе совершенно заслуженно вмазал мой сын. Так теперь ты приходишь ко мне и имеешь наглость спрашивать совет, как выпросить прощение у моей дочери! А не оборзел ли ты, Тихон Аристархович?

– Мне деваться

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.