Укрощение рыжего чудовища стр. 52
Тихон возвращался домой – он просто сгрёб с сиденья пакет с остатками мандаринов и вручил его патрульному со словами:
– С наступившим, товарищ лейтенант.
То ли рожа у Тина была вконец замученной, то ли в виде новогоднего чуда ему попался порядочный гаишник, но Тихона отпустили. Презентованные мандарины приняли, счастливого пути пожелали и отпустили. И в седьмом часу утра он был уже дома. Неужели эта проклятая бесконечная новогодняя ночь закончилась?
Сил не было даже на то, чтобы принять душ, хотя Тин весь пропах женскими духами, петардами и ароматами с кухни. И это раздражало. Но усталость оказалась сильнее. Стоя бы не заснуть. Или в процессе стягивания штанов. Ведь весь день на ногах, и всю ночь на крепком чае и энергетиках. Нагнулся, стаскивая носки. Когда распрямился, перед глазами посыпались зелёные пятна. Всё, спать. Спать, спать, спать… До самого вечера.
Но принятие горизонтального положения оказало совершенно обратный эффект. Сон куда-то делался. Вместо него пришли какие-то… видения? Воспоминания? Мечты?
Розовая звезда женской ладошки с коротко остриженными ногтями на его груди. Пальцы зарываются в короткие завитки, ноготки слегка царапают кожу. Нимб золотых волос раскинулся по синей простыне. Глаза крепко зажмурены, а с приоткрытых губ – рваным ритмом жаркое дыхание. Небольшая упругая грудь. Райское яблоко, что само просится в руку. Крутой изгиб бедра, нарочно такой, чтобы сжимать руками и не давать ей отстраниться. Так ведь не отстраняется же. Прижимается.
Совсем не такая, какие ему всегда нравились. Начиная от цвета волос и заканчивая размером груди и ростом. И крошечные ступни с маленькими пальчиками – почти детские. Их целовать хочется. Но нет уж, дудки! Только этого не хватало.
А еще она хирург, подумать только. После всего… хирург. У него напрочь отказал инстинкт самосохранения, видимо. А едкие колкие реплики! И нечастая мягкая беззащитная улыбка. И голубые глаза, в которых – ум, юмор, смех. И что-то еще… Нежность. Дурацкая нежность, которая ему просто мерещится! Которой там быть не должно. Которая ему не нужна.
Старательно не думая о том, что делает, Тихон берёт с тумбочки телефон. И всё так же бездумно набирает сообщение: «Спишь?»
Ответ приходит довольно быстро, спустя минуту.
«Уже нет».«Разбудил?»«Первое января. Семь утра. Тебе место в лиге злодеев. Ты подлец, Тихий!»Он довольно усмехается.
«Я предупреждал. С Новым годом, Вареничек».«А до обеда это не могло подождать?»«Не могу заснуть. Только домой приехал».Варя раздумывает над ответом. Только приехал? Откуда? И, интересно… один? И тут приходит еще одно сообщение.
«Спой мне колыбельную».Она улыбается, сонно щурясь на экран телефона. Никогда бы не подумала, что в семь утра первого января можно улыбаться.
«Тихо(н) в лесу…»:))))
«Только не спит барсук…»«Барсук сегодня затрахался. Причём отнюдь не в буквальном смысле».Сердце Вари ёкает от этих слов. Но она не комментирует. Не выходит из образа. Пишет слова колыбельной:
«Лапы свои он повесил на сук…»«Спасибо, что лапы:)».«Читай молча!»Он тоже улыбается. Уже очень сонно.
«Продолжай».«Лапы свои он повесил на сук. И тихо танцует вокруг. Трам-пам-пам».Варя сделала паузу. Ответа не было. И она быстро набрала еще одно сообщение: «Спокойной ночи. Или дня). В общем, сладких снов. И с Новым годом, Тиша».
На другом конце города в стандартной двухкомнатной