Укус пчелы стр. 116
Я уже старый человек.
— Виктор Поникович, кто это говорит мне? — спросил Саша. — Молодой трус или мой тренер, опытный и сильный человек, который учил меня быть мужественным и не отступать! Вы же еще можете за себя постоять неплохо, почему вы боитесь?
— Я не боюсь, — воскликнул Виктор Поникович, — а пытаюсь разобраться в ситуации.
— Ситуация такова, — ответил Саша, — вы получаете большие деньги, практически не рискуя. Это-то ясно?
— К тому же сорок тысяч? — покачал головой Виктор Поникович, — вдруг это будет весь наш выигрыш? Мне ничего не достанется!
— Но вы же считали, что выигрыш будет значительно больше?! — сказал Саша. — Двенадцать тысяч мы ставим, умножаем сумму на пять и получается шестьдесят тонн. Двадцать пять процентов это пятнадцать тысяч!
— Пятнадцать? — недоверчиво переспросил Виктор Поникович.
— Двадцать, мы же говорили, что мне нужно только сорок тысяч! — ответил Саша. — Остальные деньги ваши! Пусть это тридцать три и три сотых процента! Ваша ставка выросла. Представьте только двести плотных, новых стодолларовых бумажки в толстых пачках.
Виктор Поникович на минуту задумался, представил всю эту кучу денег, так что с его лба покатился пот и наконец он сказал:
— В общем, ладно! Я согласен! Рискнем. Где наша не пропадала? Тем более раз нужно спасти твоего брата от смерти.
Саша улыбнулся и пожал тренеру руку. Нет, не стремление спасти его брата двигает Виктором Пониковичем, а обычная алчность. Ну, пусть так, главное, чтобы все получилось!
— Спасибо! — пожимая тренеру руку, сказал Саша. — Спасибо вам, Виктор Поникович!
— Да, ладно, — ответил тренер, — ты же мне, как сын. Отдыхай, как следует и, давай, сделай этого Кошмара.
Саша лишь усмехнулся в ответ. Бог поможет.
18
Проснулся Саша от громких звуков музыки, несущихся из зала и понял, что нестерпимо хочет в туалет. Кроме того, у него в туалете было еще одно важное дело. Он пошарил по комнате, взял старый журнал и поспешил по коридору к толчку. Толчок был светлым, хорошо вычищенным. Саша подождал пока уберется восвояси посетитель, подошел к окну, открыл его и, подтянувшись на руках, выглянул наружу. Затем он оглядел фрамугу и остался доволен.
Заняв крайнюю кабинку в просторном и чистом туалете, Саша углубился в чтение гороскопа. И хотя он не верил во всю эту чушь, но почитать было забавно.
В туалет вошли и, видимо продолжая начатый разговор, какой-то мужчина произнес тихо низким голосом:
— … последний бой должен быть мясорубкой, иначе люди не станут ходить к нам.
— Боня, посоветуй мне на кого бабки ставить, ты же при делах, — попросил второй.
— Не, — ответил Боня, — шеф мне яйца оторвет.
— Твои сорок процентов, — пообещал второй, — бля буду. Я штуку зеленых ставлю.
Саша непроизвольно притаился и постарался не шуршать бумагой. Первый, видимо, замялся и в это же время зажурчали струи в писсуарах.
— Так что скажешь? — снова спросил второй.
— Есть тут кто? — громко спросил первый. — Кто на толчке сидит?
Саша не ответил, ему было крайне любопытно узнать, что же скажет первый. Он сидел тихо и вряд ли его могли услышать.
— Короче ставь на Кошмара, — торопливо произнес первый, — «пчеле» заплатили, он проиграет. Да и так бы он продул, дохляк сопливый. Кошмар его уделает, напополам порвет, шеф говорил. Публике нужно шоу и кровь. Кошмар этого пидара инвалидом сделает. Я