Укус пчелы стр. 117
бы на его месте сейчас рвал когти отсюда куда подальше. На него и убойная справка уже готова на всякий случай…
— Короче, Кошмар из него будет отбивную делать? — весело спросил второй.
— Гуляш! — ответил первый и захохотал. — Из шершня!
Оба посетителя сортира заржали в две глотки. И тут Саша шевельнулся. Ему хотелось посмотреть на человека, который так осведомлен во всех делах. Он зашуршал бумагой и слез с толчка. Первый испуганно воскликнул:
— Эй, кто тут?
Он заметался по туалету, подскочил к двери кабинки и грозно рявкнул:
— Выходи!
Как же — он испугался, сдуру сболтнул лишнего, а его подслушали. Саша толкнул дверь кабинки, она
распахнулась. Перед ним стоял один из телохранителей Ивана Денисовича — бритоголовый «мамонт», а за его спиной второй такой же, только пониже ростом. Видимо тоже чей-то телохранитель.
— А-а, это ты? — удивленно произнес Боня и тут же добавил угрожающе. — Ты ничего не слышал, понял?
— Ты ничего не говорил, понял? — ответил Саша спокойно и спросил:
— Пройти можно?
Послышались шаги и в туалет вошел пожилой, хорошо одетый дядечка. Он подошел к писсуару и весело зажурчал звонкой струйкой. Дядечка был лишним, но выгонять его было поступком невозможным. Саша отстранил «мамонта» в сторону и прошел мимо. Стало быть, вот как дела складываются. Он, значит, Кошмару поддастся, а тот его изуродует, как бог черепаху. Уже и справочку Иван Денисович заготовил. Интересно какую? Справка о том, что Саша попал под поезд на переезде или его намотало трактору на гусеницу? То есть для них он уже покойник.
Александр вышел из туалета и пошел к своей раздевалке по коридору. «Мамонт» по имени Боня побежал за ним, оставив второго «мамонта» в туалете.
— Слышь, кореш, — затараторил он вдогонку Саше, — ничего такого… Я просто понтовался перед этим лохом. Он чувак тупой, я его разыгрывал. Ха-ха-ха. Классно я его разыграл? Ну, ты же знаешь! Заметано, ладно? Денисычу ничего не говори! Все пучком! Ладно, брат? Ну, подумаешь, припиздел для красоты словца, с кем не бывает? Ты мне веришь?
Саша остановился, повернулся к телохранителю Ивана Денисовича и с издевкой попросил:
— Клянись!
— Чего? — не понял «мамонт», но через секунду до него дошло и он охотно произнес, — мамой клянусь!
— Землю ешь, — серьезно сказал Саша и ткнул пальцем себе под ноги.
— Ты че, чувак? — в непонятках переспросил «мамонт». — Тебе мамы мало?
— Я твою маму не знаю, — ответил Саша, — может у тебя и мамы никакой нет.
— Ты не понтуйся, — посуровел «мамонт», — тоже мне Стивен Сигал! Давай по хорошему договоримся!
— Чего тебе надо? — спросил Саша.
— Давай отойдем на лестницу, — предложил Боня, боязливо озираясь, — а-то опять кто-нибудь подслушает, нах.
— Пошли, — согласился Саша.
Отошли и спустились вниз по полутемной лестнице запасного выхода. Александр понимал, что «мамонт» за свою жопу трясется. Пойдет, например, сейчас Саша и все Денисычу доложит. Так, мол, и так, слышал я, как телохранитель Боня в туалете за пятьдесят процентов всем результаты боя продает, а еще и про справку упомянул, намекнул, что, мол, и справка уже готова, чтобы славного Шершень убитого Кошмаром без почестей предать земле.
И отправится тогда по этой справке в морг уже не Саша, а Боня. А «мамонту» жить хотелось — это было видно по тому, как у