Улитка на склоне - 1 (Беспокойство) стр. 108
и пчёл, тучи разноцветных жуков уверенно неслись под дождём к холму. Склоны холма оживали колоннами муравьёв и пауков, из кустарников выливались сотни слизней–амёб. Поднимался шум, как от бури. Всё это поднималось к вершине, всасывалось в лиловое облако, и вдруг наступала тишина. Проходило какое–то время, снова поднимался шум и гул, и всё это вновь извергалось из тумана и устремлялось в лес. Только слизни оставались на вершине, зато вместо них по склонам ссыпались самые разнообразные животные: катились волосатики, ковыляли на ломких ногах неуклюжие рукоеды и ещё какие–то неизвестные, никогда не виданные, многоцветные, голые, блестящие, многоглазые… И снова наступала тишина, и снова всё повторялось сначала. Однажды из тумана вылез молодой тахорг, несколько раз выбегали мертвяки и сразу кидались в лес, оставляя за собою белёсые полосы исчезающего пара. Лиловое неподвижное облако глотало и выплёвывало, глотало и выплёвывало неустанно и регулярно, как машина.
Колченог говорил, что Город стоит на холме. Может быть, это был Город. Но в чём его смысл? В чём цель этой странной деятельности? Чего–нибудь в этом роде можно было ожидать. Но где хозяева? Атос посмотрел на мертвяков. Те стояли в прежних позах, и рты их были всё так же раскрыты. Может быть, я ошибаюсь, подумал Атос. Может быть, они и есть хозяева. Я совсем разучился думать здесь. Если у меня иногда и появляются мысли, оказывается, что я совершенно не способен их связать. Почему из тумана не вышел ещё ни один слизень? Нет, не то. Надо по порядку. Я ищу источник разумной деятельности. Это, в общем, неверно. Меня совсем не интересует разумная деятельность. Я просто ищу кого–нибудь, кто помог бы мне вернуться домой. Кто помог бы мне преодолеть две тысячи километров леса. Или хотя бы сказать, в какую сторону идти. У мертвяков должны быть хозяева, я ищу этих хозяев, я ищу источник разумной деятельности. Он немного приободрился. Получалось вполне связно. Начнём с самого начала. У мертвяков должны быть хозяева, потому что мертвяки — это не люди, потому что мертвяки — это не животные. Следовательно, мертвяки сделаны. Если они не люди. А почему они не люди? Он потёр лоб. Я же уже решал этот вопрос. Давно. В деревне. Я его два раза решал, потому что в первый раз я забыл решение, а сейчас я забыл доказательство… Он затряс головой изо всех сил, и Нава тихонько зашипела на него. Он затих и некоторое время полежал неподвижно, уткнувшись лицом в мокрую траву. Почему они не животные — я тоже уже доказал когда–то… Высокая температура… Нет, вздор…
Он вдруг с ужасом ощутил, что забыл даже, как выглядят мертвяки. Он помнил только их раскалённое тело и резкую боль в ладонях. Он повернул голову и посмотрел на мертвяков. Да. Думать мне нельзя. Пора поесть; ты мне это уже рассказывала, Нава; послезавтра мы уходим — вот и всё, что мне можно. Но я же ушёл! И я здесь, у Города! Я пойду в Город. Что бы это ни было — Город. У меня весь мозг зарос лесом. Я ничего не понимаю. Вспомнил. Я шёл в Город, чтобы мне объяснили про всё: про Одержание, мертвяков, Великое Разрыхление Земли, озёра с утопленниками…