Улитка на склоне - 1 (Беспокойство) стр. 66
на кончиках пальцев, спокойный и правильный гул могучих двигателей, блеск приборов в качающейся кабине. И он всю жизнь с кротким недоумением следил за тем, как эти конкретности теряют смысл на Земле, оттесняются на периферию Большой Жизни, уходят на далёкие дикие планеты, и он отступал и уходил вместе с ними, любя их по–прежнему, но постепенно теряя уверенность в их (и своей) нужности, потому что если на этих диких мирах и нельзя обойтись без его искусства и его вездеходов, то люди, кажется, намереваются обойтись без самих этих миров. Таких, как инженер–водитель Алик Кутнов, было много, гарнизоны инопланетных баз комплектовались теперь в основном из них. Это были очень способные люди (неспособных людей вообще не бывает), но области приложения их способностей неумолимо уходили в прошлое, и большинству Аликов ещё предстояло понять это и искать выход.
— Вы безобразно самоуверенны, — говорил Турнен. — Вы воображаете, что оседлали наконец историю человечества. Но вы никак не можете понять, что не нужны никому, кроме самих себя, и не нужны уже давно…
— Человечество тоже никому не нужно, кроме самого себя. Вы ничего не утверждаете, вы только отрицаете…
Алик Кутнов мастерил второй кораблик. С мачтой.
В том–то и беда. Человечество никогда никому не было нужно, кроме самого себя. Да и самому себе оно стало нужным не так уж давно. А дальше? Дальше была равнина, и по равнине пролегали широкие дороги, и петляли едва заметные тропинки, и все они вели за горизонт, а горизонт скрывала мгла, и не видно было, что в этой мгле. Может быть, всё та же равнина, может быть, гора. А может быть, и наоборот. И не видно было, какие дороги сузятся в тропинки и какие тропинки расширятся в дороги…
— Алик, — сказал Леонид Андреевич, — что вы делаете, когда по незнакомой дороге вы подъезжаете к незнакомому лесу?
— Снижаю скорость и повышаю внимание, — ответил Алик не задумываясь.
Леонид Андреевич посмотрел на него с восхищением.
— Вы молодец, — сказал он. — Все бы так.
— Да, — оживился Алик. — Вот в прошлом году…
Снизить скорость и повысить внимание. Очень точно сказано. А за рулём восседает молодой широкоплечий парень, ему весело мчаться по прямой дороге, а лес всё ближе, и парню кажется, что вот там–то и есть самое интересное, и он влетает в лес на полной скорости, не потрудившись узнать, по–прежнему ли пряма дорога в лесу, или она обернулась там тропинкой, или оборвалась болотом.
— …И после этого, — сказал Алик, — мы больше туда никогда не ездили. — Он
посмотрел на часы. — Вот теперь я пойду, — сказал он.
— И я тоже, — сказал Леонид Андреевич.
Физик посмотрел на них незрячими глазами, не переставая говорить. Турнен опять резал хлеб.
Когда они вышли из столовой, Леонид Андреевич спросил Алика:
— Неужели всё, что вы говорили этому физику, — выдумка?
— А что я ему говорил?
— Про русалок, про чешуйчатых людей…
Алик ухмыльнулся.
— Да как вам сказать… По–моему, всё это враньё. Куроде никто не верит, а Ларни болел… Да вы сами, Леонид Андреевич, бывали в лесу. Ну какие там могут быть люди? И тем более русалки…
— Я так и подумал, — сказал