Улитка на склоне - 1 (Беспокойство) стр. 84
по–настоящему рассердятся. Вы ведь совсем–совсем не правы. Совсем–совсем. И ничего уж тут не поделаешь.
Марио несколько секунд смотрел на него, раздувая ноздри. Потом, произведя неопределённое движение рукой, он сказал:
— Это совсем другое дело. В конце концов, порядок должен быть во всём. Но могли же мне сразу просто сказать, что я не прав…
— Да пойдём же! — в отчаянии вскричал Сименон.
— Жак, — сказал Поль им вслед. — В восемнадцать ноль–ноль зайдёшь ко мне.
Горбовский неожиданно вскочил.
— Подождите, Жак! — закричал он. — Один вопрос! Можно? Что вы будете делать, если столкнётесь в лесу с неизвестным животным?
— Пристрелю и позову биологов, — зло ответил Сименон и скрылся за дверью.
— Гордец какой, — сказал Горбовский и снова повалился в кресло.
— Видали? — сказал Поль. — Ну, я им покажу пробный выход, они у меня вспомнят первый закон человечества… — Он вернулся за свой стол, отыскал давешнюю сводку и приписал на полях: «22.00 — радиологическая тревога и землетрясение. 24.00 — общая эвакуация». Затем он нагнулся над микрофоном секретаря и продиктовал: «В 18.00 совещание всего свободного от дежурства персонала у меня в кабинете».
Горбовский сказал:
— Очень вы грозны, Поль.
— Тем хуже для меня, — сказал Поль.
— Да, — согласился Горбовский. — Тем хуже для вас. Вы ещё очень молодой начальник. Со временем это проходит.
Поль хотел ответить, что, в конце концов, он предпочёл бы вообще не быть начальником и что на благоустроенных планетах начальники вообще никому не нужны, как вдруг под потолком вспыхнул красный свет и раздался оглушительный, неприятный звон. Оба вздрогнули и разом повернулись к экрану аварийной связи. Поль включил приём и сказал:
— Директор слушает.
Послышался хриплый задыхающийся голос:
— Говорит Сартаков! Говорит Сартаков! Как меня слышно?
— Слышно хорошо, — нетерпеливо сказал Поль. — В чём дело?
— Поль! Мы свалились! Сектор семьдесят три, повторяю, сектор семьдесят три. Слышишь меня?
— Да, сектор семьдесят три. Продолжай. — Пеленгаторы работают, люди целы, вертолёт разрушен. Ждём помощи. Ты слышишь меня?
— Слышу отлично, жди на связи… — Поль положил руки на пульт. — Дежурный, говорит директор. Один дирижабль с одним вездеходом. На дирижабль группу Шестопала, на вездеход — Кутнова. Готовность доложить через десять минут. Полный аварийный запас. Повторите!
Дежурный повторил.
— Исполняйте… Внимание, База! Заместителю директора Робинзону срочно явиться к директору в полном походном снаряжении…
— Поль! — снова проговорил хриплый голос. — Если можешь, прилетай сам, мне кажется, это очень важно… Мы висим на дереве, и я вижу очень странные вещи… Такого мы ещё не видели! Объяснить тебе не могу, но это что–то особенное… Осторожно, Рита Сергеевна!… Поль, если можешь, прилетай сам! Не пожалеешь!
— Буду сам, оставайся на связи, — сказал Поль. — Всё время оставайся на связи. Оружие в порядке?
— У нас всё в порядке, кроме вертолёта… Он весь в каком–то киселе… И сломана лопасть…
Поль отскочил от стола и распахнул стенной шкаф. Горбовский стоял около карты и водил пальцем по сектору семьдесят три.
— Здесь уже была авария, — сказал он.
Поль подошёл к нему, застёгивая комбинезон.
— Где? — Руки его замерли. — Ах вот оно что… — проговорил он и начал застёгиваться ещё быстрее. Горбовский смотрел на него,