Библиотека

Улитка на склоне - 1 (Беспокойство) стр. 86

Размер шрифта
-
+
Тема

я с тобой уйду, я одна в этой деревне не останусь, нечего мне одной там делать, там меня никто не любит, а ты — мой муж, ты должен меня взять с собой, это ничего не значит, что у нас нет детей, всё равно ты мой муж, а я твоя жена, а дети у нас с тобой ещё будут, просто я честно тебе скажу, я пока ещё не хочу детей, непонятно мне, зачем они, мало ли что там староста говорит или старик, у нас в деревне совсем не так было, кто хочет, тот имеет, а кто не хочет, тот не имеет…

— Вернись домой, — сказал Атос. — Откуда ты взяла, что я ухожу? Я к обеду буду дома.

— Вот я с тобой и пойду, а к обеду мы вместе вернёмся, обед у меня со вчерашнего дня готов, я его спрятала, и старик его не найдёт.

Атос повернулся и пошёл дальше. Спорить было бесполезно, пусть идёт. Он даже повеселел. Ему захотелось с кем–нибудь сцепиться, помахать дубиной, сорвать на ком–нибудь тоску и злость, накопленные за столько–то там лет. На ворах. Или на мертвяках. Пусть девчонка идёт. Тоже мне жена! Детей она не хочет. Он размахнулся и ахнул дубиной по сырой коряге у обочины

и чуть не свалился: коряга распалась в труху, и дубина проскочила сквозь неё, как сквозь тень. Несколько юрких серых животных выскочили и, булькнув, скрылись в тёмной воде.

Нава скакала рядом, то забегая вперёд, то отставая, время от времени она брала Атоса за руку обеими руками и повисала на нём. Она говорила об обеде, который очень ловко спрятала от старика, о том, что обед могли бы съесть дикие муравьи, если бы она не сделала так, что муравьи до него в жизни не доберутся, о том, что разбудила её муха, а когда она вчера засыпала, Атос уже храпел…

Атос слушал и не слушал, привычный нудный гул заполнял его голову, он шагал и тупо думал о том, почему он ни о чём не может думать, может быть, это сказывалось действие бесконечных прививок, которыми так злоупотребляли деревенские жители, а может быть, сказывался весь дремотный, даже не первобытный, а просто растительный образ жизни, который он вёл с незапамятных времён, когда вертолёт на полной скорости влетел в невидимую преграду, перевернулся и камнем рухнул в болота. А может быть, когда его выбросило из кабины, он ударился головой, да так и не оправился… Ему вдруг пришло в голову, что всё это — умозаключения, и он обрадовался; ему казалось, что он давно потерял способность к умозаключениям и может твердить только одно: послезавтра, послезавтра… Он глянул на Наву. Девчонка висела у него на левой руке, смотрела снизу вверх и рассказывала:

— Они все сбились в кучу, и стало страшно жарко, ты знаешь ведь, какие они, а луны в эту ночь совсем не было. Тогда моя мать тихонько вытолкнула меня, и я проползла на четвереньках у всех под ногами и больше уже матери не видела…

— Нава, — сказал Атос, — ведь ты мне эту историю рассказывала уже двести раз.

— Ну и что же? — сказала Нава, удивившись. — Какой ты странный, Молчун.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.