Улыбка Горгоны стр. 125
дверь, Вероника выскочила открывать с чашкой в руке, но на площадке никого не было. Чашка выскользнула от неловкого движения и – вдребезги, осколки разлетелись. Собирая их и проверяя, не осталось ли кусочков, Вероника увидела: под обувным шкафом что-то блестит.
– Кольцо!
Она попыталась достать его, стала дотягиваться рукой, а кольцо все дальше и дальше отодвигалось. Пальцы уперлись в какой-то предмет… Это еще что? Придется отодвигать шкаф.
Вероника вынула обувь, а у Зинки чересчур много туфелек, сапожек – куда это все? Образовалась целая гора, назад придется складывать час. Минуту спустя девушка забыла про туфли, сапожки и даже кольцо с бриллиантами, возможно, ненастоящими, учитывая жадность Стаса, пожалевшего для будущей жены лишнюю тысячу прислать.
Нашла ноутбук в специальном портфеле, из плотной ткани. Понятно, что Зина его туда спрятала. Почему ноутбук? Осмотрела портфель – нет ни денег, ни бумаг Беляева. И тот же вопрос донимал: почему так тщательно спрятан компьютер?
Вероника установила его на столике в гостиной, подключила. Основную, рабочую информацию хранят на диске D. Открыла его и ахнула. Папка с надписью: «Вероника». Открыла папку – там файл: «Вероника». Открыла. Надпись: «Запись смотри в видео». И больше ничего. Значит, это команда, путь к секрету.
– Что за конспирация! Так, вот… папка «Вероника»… тут одно видео.
Когда на экране появилось изображение, навернулись слезы.
– Привет, сеструха, – поздоровалась живая Зина. – Если ты смотришь это кино, то… мои дела хреновые. Но я оптимист, надеюсь, ты ее никогда не увидишь. Но если смотришь… Значит, тут такое дело. У меня был друг… нет-нет, ты не то подумала…
– Дура, откуда ты знаешь, что я подумала? – повела диалог с ней Вероника.
– Он, как дед мне был, как отец. У нас с тобой по жизни ни того ни другого не было, не повезло. Люди к батюшке в церковь бегут очищать душу, а я – к нему. Хороший же человек, скажу тебе… Его убили ублюдки. Извини,
я выпью…
– Пьяница, – бросила ей Вероника. – Мне все рассказали…
– Твое здоровье! – Зина выпила, закусывала, смачно причмокивая. – М-м, люблю пожрать. А ты небось диетами себя моришь? Ты всегда не умела ценить… Ай, ладно. Извини, закурю… Так вот. Наш дед был тот еще жук, оттяпал пансионат и огромный лес в девяностые, тогда дебилы в креслах проглядели, а кинулись – чье это? Думали – ничье, мы сейчас – хап, хап. А Беляев им фигу показал. Там такая красота… И все нетронутое, настоящее, даже кабаны водятся и всякие там… птицы с журавлями.
– Ты пьяная! Не могла запись сделать в трезвом виде?
– Короче. Старика убили из-за леса, одна скотина захотела себе забрать, кто – не скажу, сама боюсь его. Им нужны бумаги на собственность Беляева, понимаешь? А их нет. Объясняю. Есть один мужик, Петя Ревякин, я на него работала, кем, не скажу… Но намекну…
Зина закатила глаза к потолку, задвигала плечами.
– Уже знаю, кем ты работала! – сказала ей Вероника.
– У меня секретная служба, ясно? Я договорилась с Петей о покупке, на хороших условиях, потому что только Ревякин способен заткнуть пасти, предварительно отпилив клыки.
– Он тоже брателло, – заметила Вероника, пока Зина затягивалась и выпускала струю дыма. – И тоже с клыками.
– Но Петя уехал, понимаешь? В последний