Умри, ведьма! стр. 48
для этого нужно знать, кто на покойника зуб имел. Если б тот колдун графа догадался порасспросить, не стучал бы сейчас клюкой.
— А ты узнала?
— А мне скажут? Графья все в склепе, под замком. Чтоб туда добраться, нужно прежде Привиденьицу прогнать. А здешние вряд ли что знают. А если и знают — мне не скажут. Я тут чужая. Так что если ты со своего чердака чего услышишь… Хотя, тоже вряд ли. Не думаю, что здешние дни и ночи напролет покойному Луню кости перемывают.
— Постой, если я хорошо понял, ты собираешься снимать заклятье вслепую, в точности как первый колдун?
— Угу, похоже, что так и придется.
— «Цену одну у людей имеют Надежда и Дерзость. Эти два божества нравом известны крутым», — сообщил Дудочник. — Позволь спросить, на что ты надеешься, радость моя рыжая?
Десси рассмеялась:
— Сам же говорил, на что. На два пас — в прикупе чудеса. А еще на топорище из рябины.
Глава 11Дома у Гнешки шеламку поджидали трое гостей — весьма дородная баба в расшитой дорогой юбке и душегрее и двое мальчишек, одетых на господский манер. Старший, впрочем, судя по тщательно выбритой верхней губе, числил себя во вьюношах.
— Это Луньки, молодые господа, — зашептала Гнешка Десси в сенях. — Они в столице на ученье были, по весне вот вернулись, уже после того, как замок вконец затянуло. Карстен — старший, и Рейнхард. Видеть тебя хотят.
— А третья кто?
— Мильда, кормилица ихняя.
Братья были похожи — только у младшего физиономия то и дело расплывалась в улыбке, а у старшего на переносье уже пролегла морщинка и рот каким-то противоестественным образом превратился в скобочку, какую Десси видала прежде лишь у старых дев.
Она прошла в горницу, поклонилась молодым господам и тут увидела, что они не теряли в столице время даром. Левые запястья обоих братьев украшали шипастые браслеты — знак низшего посвящения Храма Солнца, обязательный для младших офицеров.
Десси захотелось завыть от тоски.
Лунь-старший милостиво ей кивнул.
— Агна говорит, что ты хочешь расколдовать наш замок, — произнес он строго. — Но другие говорят, что ты — шеламская ведьма.
Отпираться было бессмысленно — более того, отпираться здесь, рядом с клаймовой могилой, было попросту противно. Десси засучила рукав, показав солнцепоклонникам ее собственный браслет — старый ожог вокруг правого запястья, напоминающий отпечаток человеческой ладони.
— Вам сказали правду, доменос Клык.
Это была высшая вежливость в Пришеламье — назвать человека именем его земли. И Десси с удовольствием отметила, что щеки молодого князя на мгновенье вспыхнули. Проняло. Достало.
— Вам сказали правду, доменос, — повторила она. — Я — ведьма Шелама.
— Рейн, пойди во двор, — велел Карстен, повернувшись к брату.
* * *Парнишка был шкода и шныра — это Радка поняла, едва он показался на крыльце. Цепко оглядел двор, зыркнул мрачно на чистившую ножи Радку — нишкни, мол, девчонка! — спрыгнул со ступенек и шмыгнул за угол, на задний двор. Радка, разумеется, следом. То ли присмотреть, чтоб не стащил чего, то ли пошнырить вместе.
Парнишка порылся в сваленных у стены ржавых ухватах и серпах и нацелился уже на старую собачью будку, как вдруг в воздухе ровно стеклянные колокольчики прозвенели. Он насторожился, вскинул голову и замер столбиком. Затаила дыхание и Радка.