Умри, ведьма! стр. 82
на своих спасительниц и спросил:
— Ну что, Рыжая, карты открывать будем?
— Думаешь, тебе в них смотреть захочется? — отозвалась Десси. — Вот, гляди — шеламцы вне закона, Рагнар продул войну, здесь вот-вот будут чужане, я осталась без крыши над головой и с дитем на руках. А у тебя погуще? Кстати, кто это тебя вчера?
— Знал бы, сам бы тому мерзавцу ноги выдернул! — печально отозвался Дудочник. — Под вечер налетел отряд, вспороли неизвестно как холм, ну и меня заодно, перебили дюжину здешних.
— Если по оружию смотреть — кто?
— Не чужане. Скорее, из Королевства. Разумеется, без знаков на одежде. Но с мечами из
живого железа.
— Ну не знаю. Если не чужане — тогда совсем не знаю.
— Главное — я ребят потерял. Обидно, хоть плачь. Год целый с ними возился, языку здешнему учил. Они только-только Хитрую Науку начали понимать… А теперь все прахом.
— Ты где их набрал-то, детолов?
— Далеко. Так далеко, что ты лучше даже не спрашивай. Одно утешение — отправил их вчера туда же. Причем оцени — вслепую, второпях Дорогу открывал, но ошибся едва ли на два-три дневных перехода. Так что они там не пропадут.
— А ты что же?
— А у меня пас, как и у тебя.
— Это как?
— Пшик. Там уже наверняка время сместилось. А искать ребят — так с меня там с живого кожу снимут. Пока я команду набирал, успел наследить изрядно. Словом, два пас — в прикупе чудеса. А на прикупе, как всегда, Шелам.
— Чего?
— Поговорка такая. Ладно, а ты что делать надумала, Рыжая?
— Красавицу вот эту на дорогу к Купели вывести. — Она обернулась к Радке. — Пойдешь? Или новая вожжа под хвост попала?
— Пойду, — тихо ответила Радка.
— Вот и умница. Ну а потом — я о Сломанном Клыке думала.
— О чем? Верней, о чьем?
— Ну ты сер, братец Дудочник. Сер, как королевские штаны. Это маркграфов Луней вотчина. Сломанный Клык — почитай, самый большой замок в приграничье. В крепостях его еще Луневым Гнездом зовут.
— Ты ж говоришь — ты вне закона.
— Так Луни же — выкупные маркграфы. Они свою землю у короля откупили в полное владенье за то, что границу держат. Теперь они в своей марке и судьи, и законники, и казначеи. А шеламцу за услуги немало платят. Особенно когда война.
— Меня с собой возьмешь?
Десси задумалась.
— Возьму. Если Рыжей звать не будешь. Я не корова и не кошка.
— Идет. Только ты меня тоже Дудочником не зови. Зачем народ пугать?
— И как же вас, Ваше Свистейшество, величать?
— Да хоть Карлом.
— Карлом?
— Это с той земли имя. Ну, откуда я ребят привел. Значит что-то вроде «Эй, парень!».
— Ладно, договорились.
* * *И снова Шелам их обхитрил.
В полдень вся троица лежала в зарослях папоротника на поросшем молодыми соснами холме и шагах в двадцати от дороги на Купель. А по дороге важно пылили войска чужан. Плыли на плечах пехотинцев страшные, длиной в четыре локтя копья — те, что здорово умели копаться в лошадиных животах. Разрезали воздух узкие боевые косы — любительницы конских и человеческих поджилок. Тряслись по обочинам дороги конные лучники, в арьергарде степенно покачивались прекрасные и благородные братья кос — боевые топоры. Десс