Умри, ведьма! стр. 88
свое добро просто так разбазаривать.
Карстен изумленно вскинул брови.
— Звучит разумно, — признал он. — Только какой платы ты потребуешь? Притащишь в наш замок всю шеламскую нежить?
— А ты думаешь, ей в лесу плохо живется? — Десси начала сердиться.
Похоже, всю жизнь ей придется спорить об одном и том же. Только собеседники будут меняться.
— Говорить-то вы все мастера, — проворчала Мильда. — А кто поручится, что это правда? Что ты замок для нас, а не для себя освободишь?
— Некому поручиться, — спокойно ответила Десси. — И мне поклясться нечем. Своей жизнью — так она Шеламу принадлежит. Сестриной — так я ж шеламка, мне лес всех кровников дороже. Понимаешь, доменос, — она повернулась к Карстену, — на деле все просто. Я стою у стенки, и ты тоже. Насупротив меня. Сделай шаг вперед — и мне придется на тебя бросаться. Отступи, дай мне еще немного места — и я отступлю. Разойдемся. Мне зиму пережить надо. А без замка нам не выжить — ни тебе, ни мне, ни брату твоему, никому здесь. Потому что если не осенью, так весной непременно с чужанами воевать придется. Вот и думай теперь, верить мне или нет.
Быстро глянула на княжича и тут же отвела глаза. Поняла, что снова попала. Потому что у Карстена хватило ума поверить, что ведьма говорит правду. А против правды не попрешь.
— Хорошо, — сказал княжич. — Я не должен тебя слушать, но, видно, другого выхода нет. Используй свою магию. Только в замок я пойду вместе с тобой.
— Карстен, да ты что? — заохала Мильда. — Неужто мы верного человека не найдем, чтоб с ней послать?
Карстен ничего ей не ответил, только сжал губы и требовательно глянул на шеламку.
Десс и сама прикусила губу, чтобы скрыть досадливую гримасу. Уж если непременно нужен был венценосный надзиратель, она предпочла бы младшего княжича. Но не лезть же два раза на один рожон!
— Доменос Клык решил, значит, так будет, — сказала она.
Глава 12Погода испортилась. Вечером солнце глянуло на землю больным, налившимся кровью глазом, а с утра задул ветер, погнал по небу серые облака, а по дорогам — вихорьки пыли. Вцепился в космы старым березам на берегу Павы, дотащил до Павинки и бросил людям под ноги, словно ловчий кот свою добычу, горсть пожелтевших листьев.
Один такой шершавый крапчатый листок Десси выудила из своей прически, надкусила горький черешок, запахнула поплотней шерстяную кофту и решительно зашагала к кузнице. На ее пороге Карстен с кузнецом вели неторопливую уважительную беседу.
Кузнец в Павинке был, как и полагается, черноволосый кряжистый детина. Еще бы чуть рыжины в бороду, и в точности за Громовика сошел бы. Увидев шеламку, он попер на нее разгневанным быком.
— Ты куда это наладилась, голова соломенная? Нешто ж можно бабе в кузню заходить? Не бабье это дело, нешто не знаешь? Ты ж мне тут все железо перепортишь!
Десси отступила.
— Доменос, — позвала она. — Мне нельзя сюда, подойди на два слова.
И, дождавшись Карстена, не понижая голоса, спросила:
— Тут в округе еще кузнецы есть?
— Стой, а чем тебе этот плох? — возмутился Карстен. — Шикнул на тебя? Так он в своем праве. А топор, который ты заказывала, он обещал завтра сделать.
— Не стоит, — Десси грустно покачала головой. — У