Умри завтра стр. 156
просто его обозначим персоной, представляющей интерес. Не думаю, что надо с ним разговаривать на данной стадии. Если он в чем-то замешан, то насторожится. Может быть, установим слежку. – Грейс заглянул в заметки. – Хорошо, что с вещественными доказательствами?
– Два констебля обходят поставщиков полихлорвиниловой пленки в районе. Пока ничего, – доложил Дэвид Браун.
– Мы с Ником вчера побывали в двенадцати борделях, – продолжила Белла Мой, протягивая руку за конфетой.
– Ник, наверно, совсем вымотался, – вставил Норман Поттинг.
Николл вспыхнул. Грейс спрятал усмешку.
– Ну? – обратился он к Белле. – Что-нибудь узнали?
Поглядывая за подтверждением на Ника Николла, та ответила:
– Ничего, кроме Космеску. Никто из девушек не жаловался.
– Приятно слышать, что в наших борделях все счастливы, – саркастически прокомментировал Грейс.
– Сегодня продолжим, – добавила Белла.
– Что слышно от твоего человека в Румынии? – обратился Грейс к Поттингу.
– Час назад получил от него сообщение. Сегодня потянет за ниточку, завтра к утру наверняка будут новости.
Грейс сделал пометку.
– Хорошо. Спасибо. Как насчет больных, вычеркнутых из списков на трансплантацию?
– Я целый день возился, – сказал Поттинг. – Подозреваю, мы тут ничего не найдем. Во-первых, против нас клятва Гиппократа – добрая старая конфиденциальность сведений о пациентах. Во-вторых, система. Списки на трансплантацию заранее не готовятся и не представляются в окончательном виде. Я говорил с услужливым консультантом из Королевской
больницы Южного Лондона – одного из главных центров пересадки печени. Он рассказал, что каждую неделю по средам в середине дня проводится совещание, на котором список пересматривается. Из-за острой нехватки доноров очередность меняется от недели к неделе, в зависимости от срочности. Нам надо проверить больницы во всем королевстве. За разрешением на получение информации о каждом пациенте придется обращаться в суд. В наших рядах нужен практикующий медик.
– Какой? – растерялся Грейс.
– Сговорчивый хирург, специалист по трансплантации, которому доверяют врачи, – пояснил Поттинг. – Который мог бы составить общую картину.
– Возможно, у меня есть кое-что интересное, – объявила Эмма Джейн. – Я искала в Сети недовольных: консультантов по трансплантации или хирургов, явно критикующих систему и публично высказывающих свои взгляды.
– В каком смысле «явно критикующих»? – уточнила инспектор Мантл.
– Например, тех, кто не считает неэтичным приобретение органов, – пояснила Эмма Джейн. – И нашла сэра Роджера Сириуса, за которым тянется много разных ниточек. – Она взглянула на поощрительно кивнувшего Грейса. – Сэр Роджер представляет большой интерес. Учился у одного из пионеров пересадки печени в Соединенном Королевстве. Несколько лет был старшим консультантом в Королевской больнице Южного Лондона. Активно участвовал в кампании за поправки в закон о донорстве органов – выступал за отмену права на отказ, то есть за автоматическое изъятие органов после смерти. Кстати, такая система принята в Испании. Еще интересней, что он раньше срока ушел из больницы после скандала по этому поводу. Уехал за границу. – Эмма Джейн помолчала, сверилась с записями. – Он появлялся на некоторых сайтах, в том числе в Колумбии, которая активно занимается контрабандой человеческих органов. Видно, какое-то время работал в стране. Потом выскочил в Румынии.
– В Румынии? – переспросил Грейс.
Эмма Джейн кивнула и продолжила:
– Живет на широкую ногу. Летает в собственном вертолете, ездит в гоночных машинах, имеет огромный дом в Суссексе под Петуортом.
– В Суссексе? Интересно… – заметила инспектор Мантл.
– Четыре года назад прошел через скандальный и весьма дорогостоящий развод, теперь женат на бывшей