Библиотека

Умри завтра стр. 43

Размер шрифта
-
+
Тема

обеими руками за волосы, чуть не выдрав, и держал, выливая сперму. Тогда ее стошнило по-настоящему.

Через какое-то время – потеряв ощущение времени, – Симона снова сидела на заднем сиденье большого черного автомобиля. Играла та же музыка, которую она слышала прежде, тот же звучный голос пел те же слова, не имевшие для нее смысла: «Впитываю тебя всей кожей».

За окнами пролетает та же бухарестская ночь. Все болит жуткой болью. Лицо распухло, голова раскалывается. На Северном вокзале она чувствовала себя грязной с головы до ног. Теперь снаружи чистая, внутри грязная. Липкая.

Хочется плакать, только слишком больно. И не хочется, чтобы водитель со змеиной татуировкой, который по-прежнему молча сидит за рулем, но без конца поглядывает на нее в зеркало и улыбается гадкой улыбкой, принял слезы за знак поощрения.

Хочется только попасть домой. К Ромео, псу, плачущему младенцу. К людям, которые о ней беспокоятся. К своей семье.

Шофер остановил машину. На незнакомой улице темно. Он открыл заднюю дверцу, влез, придвинулся к ней, держа в руке деньги, ухмыльнулся.

– Хорошие деньги…

Сунул бумажки ей в руку, расстегнул «молнию» на ширинке. Симона таращила глаза, пока он вытаскивал из трусов вставший член. Смотрела на татуировку, на изготовившуюся к броску змею, выползавшую из-под воротника рубашки.

– Хорошие деньги, – повторил он, схватил ее за волосы, как тот другой мужчина, притянул лицом к члену.

Она взяла в рот головку, изо всех сил куснула, почувствовав вкус крови. В ушах зазвенело от мужского вопля. Симона рванула ручку дверцы, вывалилась и побежала в ночь.

Мчалась без остановки. Заблудившись, потеряв всякую ориентацию, неслась по бесконечному лабиринту темных улиц с закрытыми магазинами, зная, что, если бежать и бежать, со временем попадется что-нибудь знакомое, откуда можно вернуться в дом под дорогой.

На бегу в слепой панике она не замечала, что черная машина рывками следует за ней, держась на безопасной дистанции.

21

Покружившись какое-то время по беспорядочно застроенной территории Королевской больницы Южного Лондона, Линн в отчаянии остановила «пежо» у отделения скорой помощи, подъезд к которому загораживал железный барьер. Было чуть больше половины одиннадцатого.

– Господи Иисусе! – вздохнула она. – Как здесь люди вообще находят дорогу?

Каждый раз она теряется. Постоянно ведутся строительные работы, а печеночное отделение, похоже, снова переместили в другое здание. С прошлого посещения добрых два года назад сменились все подъездные дорожки и стоянки.

Она растерянно оглядывала окружающие корпуса – высокие монолиты смешанных архитектурных стилей, силилась прочитать в свете уличных фонарей красные, желтые, светло-зеленые указатели. Нужный корпус Росслин, куда, согласно полученному разъяснению, можно попасть через корпус Баннермана, нигде не упоминался.

– По-моему, мы не туда попали, – объявила Кейтлин, не отрывая глаз от дисплея, с лихорадочной сосредоточенностью тыкая в кнопки.

– Думаешь? – добродушно переспросила Линн, хотя в душе царило отчаяние.

– Угу. Если б попали туда, тогда там бы и были, правильно?

Несмотря на страх, усталость, растерянность, Линн насмешила забавная логика дочери.

– Разумеется, правильно.

– Я всегда права. Просто спрашивай. Я как бы типа оракул.

– Наверное, оракул сказал бы, куда теперь ехать.

– Для начала давай задний ход.

Линн немного подала назад, остановилась у других указателей – Хопгуд, корпус «Золотой юбилей», въезд в Центральную больницу, клуб «Вэраети» детской амбулатории…

– Где же Баннерман, черт побери?

Кейтлин покосилась на

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.