Библиотека

Уничтожить стр. 484

Размер шрифта
-
+
Тема

степени, усталость въедалась в него постепенно, но поразительно, как быстро стали восстанавливаться силы после первого сентября. Он отметил изменения уже к концу первой недели, а еще через две это стало очевидно. Он не только ходил теперь гораздо лучше и мог уже совершать долгие прогулки по парку Берси, ему удавалось даже трахаться с Прюданс, лежа на боку. Раком и миссионером пока никак не получалось и уже вряд ли когда-нибудь получится, но восстановление позы на боку и так стало для него огромным счастьем; кончив, он засыпал, не выпуская ее из объятий, он спал, может, час или два, а когда просыпался, у него снова вставал, и он тут же входил в нее, они снова засыпали, и через пару часов весь этот цикл возобновлялся, в ней почти все время было мокро. Вот идеальный, безупречный образ жизни, к тому же малозатратный. Теперь, когда они выплатили кредит за квартиру, зарплаты Прюданс на полставки им вполне хватало.

Он чувствовал себя все лучше и лучше и в конце второй недели предложил ей поехать на несколько дней в Сен-Жозеф; она сразу согласилась. Ему необходимо было повидать отца, она это знала, хоть и не понимала зачем, понимала еще меньше, разумеется, чем он сам. Если они уедут в субботу и пробудут там три дня, то смогут вернуться к вечеру 21-го, в первый день осени, это идеальная дата для возвращения. Поль всегда любил “Знак” Аполлинера, и особенно первую строку: “Знак Осени мой герб, он страж мой и вожатый”, всякий раз ему чудилось, что он проникает под сень роскошной тайны. А вот последняя строка “Взлетают голуби в последний раз с озер” всегда немного раздражала его. Голуби? Какие еще голуби? What’s the fuck with the fucking doves?

Ему хоть и стало лучше, но он еще не чувствовал себя в состоянии вести машину, и в субботу 18-го, вскоре после полудня, за руль села Прюданс. Когда они доехали до первых лесов, он понял, что эта поездка – отличная идея и что они будут очень счастливы эти несколько дней, возможно в последний раз; в любом случае это наверняка их последняя поездка. Прюданс хорошо водила, спокойно и уверенно. Они почти не разговаривали, но в этом не было необходимости; пейзаж, и без того красивый на въезде в Бургундию, стал просто потрясающим сразу после Макона, как только они оказались собственно в Божоле. Виноградники утопали в багрянце и золоте вроде даже больше обычного, но, вероятно, ему так кажется, потому что он скоро умрет и никогда уже не увидит любимый с детства пейзаж.

Излагая ситуацию Мадлен, Прюданс немного подсластила пилюлю: действительно, он в плохом состоянии, у него все же рак, никуда не денешься, но лечение продолжается, и прогнозы довольно обнадеживающие. Буржуазные правила приличия не входили в горизонт возможностей Мадлен и, заметив Поля на пороге – виноградники обволакивал мучительно прекрасный свет, – она не сумела сдержать удивленного возгласа: “Ой, как вы похудели!”

Конечно, похудел, одни только клетки его опухоли потребляют энергетический рацион двух среднестатистических взрослых мужчин, и ему по-прежнему очень трудно есть. Но попытка Прюданс выработать оптимистичную версию обусловлена была не столько буржуазными приличиями, сколько тем, что она сама поверила в свою историю, и Мадлен поняла это в мгновение ока, как и свой промах,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.