Уроки музыки и любви стр. 48
множество потных женщин! – Это восклицание вырвалось у нее совершенно непроизвольно: не потому, что она испугалась его, а потому, что не могла преодолеть свою брезгливость.
Наверное, он понял ее, потому что нисколько не встревожился, а, наоборот, рассмеялся:
– Я поменяю простыни, а скорее всего, моя экономка уже поменяла их.
– Меня волнует не это. Меня волнует то, что мы ляжем в постель для гостей.
– Нет, не ляжем.
Она нахмурилась, вопросительно взглянула на него, и он объяснил:
– Когда я привожу женщин к себе, я не веду их в свою постель, мы идем в комнату для гостей.
– Хорошо, тогда пойдем к тебе в спальню.
– Ты не возражаешь против моего пота?
– Мы друзья.
– Ну конечно! – Он явно смеялся над ней.
Но это ее уже не волновало.
Нео не мог поверить, что несет в свою спальню Кассандру с очень серьезными намерениями. Он намеревался разделить с ней свою постель и свое тело. Он крепко прижимал ее к себе, вдыхая женский запах и с наслаждением предвкушая то, что его ожидало.
Тело его ликовало, а разум пытался осознать изменившиеся обстоятельства. Кэсс хотела его, и она понимала ограниченность их отношений. И не только понимала, но и принимала.
Привилегированная дружба. Мысль о том, что она могла разделить эту привилегию с кем-то другим, Нео совершенно не нравилась. Их случай был особенным, и ей следует это понять. Другой мужчина, возможно, не стал бы обращаться с ней так бережно и тактично.
Но сейчас Нео собирался дать ей именно то, что обещал. Он хотел доставить Кэсс такое наслаждение, от которого она потеряла бы голову.
Он внес ее на руках в спальню, локтем выключив свет. В центре комнаты стояла огромная двуспальная кровать, и Нео направился прямо к ней. Нагнувшись, он откинул край покрывала и положил Кэсс на черные египетские простыни. Ее прекрасные каштановые волосы рассыпались веером по подушке, как он это себе и представлял.
Протянув руку, он
погладил их пальцами:
– Словно шелк…
– Они постоянно рассыпаются, если я не завязываю их в хвост.
– Ты оставишь их для меня распущенными.
Она смущенно взглянула на него, затем, улыбнувшись, кивнула:
– Да, оставлю.
– Знаешь, я жажду видеть их и ощущать.
– Я заметила, как ты смотрел на мою косу в бассейне.
– Я смотрел не только на косу.
– Я это поняла. – Она улыбнулась ему, и улыбка ее была милой и, несмотря на невинность Кэсс, по-женски загадочной. – Мне хотелось, чтобы наши тела прижались друг к другу прямо в купальных костюмах.
– Сейчас я дам тебе гораздо больше, чем это. Ничто не будет разделять наши тела.
Она содрогнулась, потупив глаза:
– Я этого не переживу.
– Ты благотворно действуешь на мое самолюбие. Рядом с тобой я ощущаю себя более ценным человеком.
– Я понимаю это.
– Разве?
– Да. Я знаю, что обладаю музыкальным талантом, но он доставляет мне истинную радость, только когда другие люди выражают мне свое восхищение.
– Да, ты действительно это понимаешь. – Она понимала его, как никто другой. Даже Зефир не понимал его так.
Горячее одобрение, вспыхнувшее в ее янтарных глазах, обволокло его теплом, но особенный жар возник в паху.
– И вот это ты тоже понимаешь, – сказал Нео, жадно приникнув к ее губам.
Они мгновенно приоткрылись навстречу ему, и он,