Уроки музыки и любви стр. 49
не раздумывая, раздвинул их еще больше. Его язык проник в ее рот, поиграл с ее языком, прикоснулся к нежному и влажному нёбу. Ответ ее был немедленным и страстным. Языки их сплелись, и ее сладкие губы ласкали его с необыкновенной, еще не осознанной чувственностью.
Его тело знало, что надо делать, и, почти не думая об этом, Нео стал срывать с себя одежду, продолжая жадно покрывать ее рот поцелуями. Он был в одних трусах, когда начал расстегивать пуговицы на ее блузке.
Ее руки, соскользнув с его головы, казалось, дрогнули, когда Кэсс прикоснулась к его обнаженной коже, но через секунду ласкала его обнаженное тело – везде, где могла достать, – и ее хрупкие пальцы со страстным любопытством исследовали его мощный торс.
Он расстегнул ее блузку, сдвинул ей на плечи, приоткрыв ее прекрасное тело. Он хотел видеть всю Кэсс.
Она вернула его к реальности, оторвавшись от его рта:
– Ты не хочешь разочаровываться?
Откинувшись назад, он взглянул на атласную кожу ее живота, а затем, подняв глаза, увидел тревожный блеск в ее янтарных глазах.
– Разве я могу разочароваться? Ты прекрасна.
– Нет, я не прекрасна.
– Кто может судить о том, прекрасна или не прекрасна музыка? – требовательно спросил он.
– Слушатель.
– А кто решает, прекрасно или не прекрасно увиденное?
Она колебалась секунду, потом неохотно произнесла:
– Тот, кто это видит.
– Значит?.. – Воспользовавшись мгновением, он снял с нее блузку и опытным движением расстегнул бюстгальтер.
Она не пыталась прикрыться, как он ожидал, а потянулась навстречу ему:
– Иди ко мне, я хочу ощутить твою кожу.
– Ты будто создана для меня, – с жаром произнес Нео. – Я обожаю твою страстную невинность.
– Страстная невинность? Это про меня, – рассмеялась Кэсс, и в смехе ее послышалась горькая нотка.
Но смех мгновенно превратился в стон, когда Нео дал ей то, чего она жаждала, и он почувствовал, как задрожали женственные руки, обвивавшие его плечи. И как такой чувственной женщине удалось прожить без секса до двадцати девяти лет? Даже с ее образом жизни и комплексами?..
– Это так прекрасно, – выдохнула она ему в ухо, все теснее прижимаясь к нему и упираясь своими упругими грудями в его тело. – Так прекрасно!
– Да…
– Я хочу снять и брюки.
– Пожалуйста. – Он расстегнул ее темно-синие брюки и стянул их с бедер.
И замер на секунду, не в силах оторвать взгляда от ее обнаженного, распростертого на его кровати тела, на котором остались лишь одни трусики.
– Ты потрясающая, – прошептал Нео.
Она покачала головой:
– Теперь я знаю, что ты лжешь. Ты говорил мне, что у меня – птичьи ноги.
– Я дразнил тебя. – Он прижался к ней всем телом, с наслаждением ощущая ее обнаженную кожу. – Я рисовал в своем воображении картину, как ты закидываешь их мне на спину, в то время как я лас каю тебя…
– Не может быть!
– Именно это я себе представлял.
– Вот так? – спросила она невинным голосом, совершенно не сочетающимся с озорным блеском в ее глазах. Она обхватила ногами его бедра, скрестив икры на его спине.
– Именно так. – Он сделал глубокий вдох, задержав дыхание, и тело его напряглось. – Осторожнее. Я рискую забить гол еще до того, как игра будет окончена.
– Такой Казанова, как ты? – поддразнила его Кэсс. – Не