Урожай собрать не просто стр. 143
спросила:
— Что это?
— Вы думали, я не обращу внимания на вазу в своем кабинете? По-моему, принято, чтобы цветы дарил мужчина, а не наоборот. Вы, как всегда, ставите меня в неловкое положение.
Я поняла и улыбнулась:
— По-моему, вы сами ставите себя в неловкое положение. Ну что вам стоило сделать вид, что вы ничего не заметили?
Он с наигранным равнодушием пожал плечами:
— Ну вопреки устоявшемуся мнению не все неловкие положения так уж неприятны. А букет — лишь знак моего восхищения вашим нестандартным мышлением.
Судя по всему, господин Жерон уже успел рассказать про сегодняшнее заседание. Это, конечно, совсем не тот комплимент, который я хотела бы получить, но ничего не поделаешь. К тому же если вспомнить о языке цветов — ромашки не так уж плохи.
— Осторожнее, господин Клаус, я вас не узнаю. Где ваша всегдашняя осмотрительность? Девушкам с нестандартным мышлением и богатым воображением нельзя говорить подобных фраз, — рассмеялась я.
— Иначе что? — не смутился фабрикант.
— Иначе они могут решить, что вы в их власти, и попытаться воспользоваться этим в собственных корыстных целях.
После этой фразы вся атмосфера резко переменилась: не стало легкости и игривости. Господин Клаус вдруг замер, будто одеревенел, и более серьезно, чем следовало, спросил:
— А у вас, значит, теперь остались только корыстные интересы? — и ушел, не оставив мне даже времени на ответ. Что за невозможный человек!
Я покосилась на ромашки — вот и поговорили. Так поневоле начнешь верить в язык цветов.
Глава 8
Что посеешь…
Господин Клаус продолжал изредка наносить мне визиты, и теперь уже каждый раз не забывал приносить с собой цветы. Сначала братья очень бурно реагировали на его появления, не давая мне прохода своими шуточками. Затем, уяснив, что букет — это единственная вольность, которую позволяет себе фабрикант, с недоумением смотрели ему вслед. А после того как за все лето положение вещей не сдвинулось с отправной точки ни на миллиметр, и вовсе стали заключать пари на то, что ему надо от нашей семьи. Пожалуй, можно сказать, что и во мне произошли точно такие же изменения: от робкой надежды — через полное непонимание — к неясным подозрениям.
— Точно, — подбодрила однажды Алисия, — еще через полгода окажется, что он просто присматривался к вашему дому, чтобы его выкупить, а цветы для отвода глаз.
— Ты действительно так думаешь? — обреченно спросила я.
— Боги, нет! Господин Клаус достаточно умен, чтобы понимать, что в этом случае ты не только убьешь его собственноручно, но еще и прикопаешь именно в том саду, из которого он носит свои цветы, — добрая подруга помолчала секунду. —
Все это, конечно, выражаясь фигурально.
— Спасибо, что не буквально.
В таком положении ничего не оставалось, как снова с головой окунуться в сельское хозяйство. Лишив сэра Бэзила возможности притязать на покупку наших земель и назначив леди Раду на должность мэра, я с непростительной наивностью полагала, что обезопасила поля от главных вредителей — людей. Не тут-то было!
«В память о прошлых заслугах» (и в расчете на новые) катонцы согласились дать несколько своих работников для наставления наших батраков в сложной науке ухода за марью, чтобы я не потеряла половину урожая еще до прихода осени. В первый же день подобного обучения ко мне пожаловали