Библиотека

Урожай собрать не просто стр. 144

Размер шрифта
-
+
Тема

три катонца (из тех, кому, как сказал старик-сторож, необходимо поближе познакомиться с местными реалиями) и в один голос заявили, что работать с нашими селянами невозможно. По их словам, всех греладцев воспитывали кошки (страшное оскорбление в Катоне): нет, наши батраки не пытались залезть на марь и не ловили в поле мышей. Просто катонцы считали кошек своевольными и неподдающимися дрессировке животными, а для страны, где дисциплина и подчинение стоят на первом месте — это непростительный изъян.

Ну а самое забавное, что сразу после переселенцев ко мне пришли наши батраки и тоже в голос (хоть и чуть более эмоционально) сообщили, что работать с этими безмозглыми иноземцами выше их сил.

— Они заставляют нас… — пробубнил простодушный детина, выдвинутый товарищами вперед как самый красноречивый.

— Что, неужели работать?! — притворно ужаснулась я.

— Работать — само собой. Так эти изверги, лешим поцелованные, заставляют работать, как они!

— Усердно?

Селянин посмотрел на меня обиженно:

— Нет, точь-в-точь как они. Вот Микула: он левша, а они все равно ругаются, чтоб он нож в правой руке держал!

Мне стало не до смеха. Кажется, столкновение культур приобретало довольно острые формы.

— Так… значит, завтра я иду с вами.

— Куда? — оторопели мужики.

— В поле, конечно!

Есть вопросы, которых не решить, сидя в четырех стенах.

На следующее утро я поднялась раньше обычного, напялила на себя дурацкую шляпу с широкими полями, чтобы не щеголять потом облупленным носом, и отправилась наблюдать за обрезкой мари. Работа была уже в самом разгаре: мое «пораньше» в сельской местности не котировалось. Ожидать конфликтной ситуации пришлось не более получаса. Вот один из катонцев переменился в лице, заметив очередное нарушение, и над полем вместо привычного окрика потянулся пронзительный, противный до зубовного скрежета свист. На месте наших батраков я бы предпочла этому отвратительному звуку любую брань.

Судя по виду, мужик, на которого налетел строгий иноземец, был совсем не прочь увидеть, как тот проглотит свой свисток. Он даже бросил на землю два ножа для обрезания листьев мари и с суровой решимостью смотрел на переселенца.

— Тихо-тихо-тихо! — Я едва успела подбежать и вклиниться между ними, широко раскрыв руки. Сложно сказать, кто из двоих больше нуждался в защите, но, зная характер земляков, в первую очередь лучше было отодвинуть подальше батрака. — Что здесь происходит?

— Он работает двумя ножами, — четко, без тени эмоций ответил катонец.

— Скажите этой каменной собаке, что так быстрее! Я не собираюсь из-за него до полуночи торчать на этом поле, у меня еще баня не достроена! — заорал из-за моей спины работник. — И пусть подавится своей свистелкой!

Так, дальше приводить его выкрики не стоит: правописание таких слов я не проходила.

— Прекратить истерику! — требовалось побольше твердости в голосе и веры в то, что за подобные фразы не достанется и мне. Согласитесь, на свете нет ничего хуже и унизительней мужской истерики. — Если специалист говорит, что нельзя работать двумя ножами одновременно, то на это есть причины. Ведь правда?

Катонец скрестил руки на груди и сделался как каменный. Вот уж кому истерики были незнакомы. Но, если поразмыслить, полное отсутствие эмоций — тоже не бог весть какой подарок.

— Работая двумя ножами одновременно, он может поранить других.

Я недоуменно захлопала глазами: батраки шли на таком расстоянии друг

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.