Ушедший мир стр. 141
тень впереди делает то же самое.
Дион тоже это увидел. Он ссутулил плечи, чуть споткнулся на следующем шаге, но все равно шел дальше.
– Сомневаюсь, что ты сможешь это сделать, – сказал он.
Джо тоже сомневался. По руке, вдоль большого пальца до запястья, уже проходили судороги.
– Мне приходилось убивать, – сказал Джо. – Только один раз бессонница мучила.
– Убивать – да, – согласился Дион. – Но сейчас это казнь.
– Тебя до сих пор не волновала проблема казни.
Джо было трудно говорить, потому что удары сердца отдавались в горле.
– Я знаю. Но сейчас речь не обо мне. Тебе не обязательно это делать.
– Я считаю иначе, – сказал Джо.
– Ты мог бы позволить мне сбежать.
– Куда? В джунгли? За твою голову назначена такая цена, что любой работник с этих полей сможет купить собственную сахарную плантацию. А я подохну в канаве через полчаса после тебя.
– Значит, речь идет о спасении твоей жизни.
– Речь идет о том, что ты крыса. О том, что ты угроза всему, что мы построили.
– Мы дружили больше двадцати лет.
– Ты предал нас. – Голос Джо дрожал даже сильнее, чем рука. – Ты каждый день лгал мне в глаза, из-за тебя едва не погиб мой сын.
– Ты был мне как брат. – Теперь у Диона тоже дрожал голос.
– Братьям не лгут.
Дион остановился:
– Но убивать их можно, да?
Джо тоже остановился, опустил револьвер, закрыл глаза. Когда открыл их снова, Дион стоял, воздев указательный палец правой руки. На нем был шрам – тонюсенькая розовая полоска, рассмотреть которую можно было лишь на ярком солнце.
– А у тебя остался? – спросил он.
В детстве каждый из них порезал бритвой палец на правой руке в заброшенной конюшне в Южном Бостоне, потом они соединили кровоточащие пальцы. Глупый ритуал. Смехотворная клятва на крови.
Джо покачал головой:
– У меня сошел.
– Забавно, – сказал Дион. – А у меня остался.
– Ты даже полмили не пройдешь, – сказал Джо.
– Я понимаю, – прошептал Дион. – Понимаю.
Джо вытащил из кармана носовой платок, утер им лицо. Он смотрел мимо хижин работников, мимо домов начальства, мимо мельницы на темно-зеленые холмы вдалеке.
– Даже полмили.
– Почему же ты не убил меня в доме?
– Из-за Томаса, – ответил Джо.
– А-а. – Дион кивнул, ковырнул носком ботинка мягкую землю. – Как думаешь, все это уже записано где-нибудь?
– Что записано?
– Как нам суждено умереть? – Теперь взгляд Диона сделался жадным, как будто он хотел поглотить все: выпить небо, съесть поля, вдохнуть холмы. – Как думаешь, может, в тот момент, когда доктор вытаскивает нас из материнской утробы, где-нибудь уже записано: «Ты сгоришь при пожаре, ты вывалишься за борт, ты умрешь на чужой земле»?
– Господи, – только и сказал Джо.
Дион как будто внезапно выдохся. Руки обвисли, ноги согнулись.
Спустя минуту они уже шли дальше.
– Как думаешь, в следующей жизни мы встретимся с друзьями? Соберемся снова вместе?
– Не знаю, – сказал Джо. – Надеюсь, что да.
– Я думаю, обязательно. – Дион снова поднял глаза к небу. – Думаю…
Поднялся ветер, и мимо них пролетали с запада небольшие клубы дыма.
– Шарлотта, – сказал Джо.
– Что?
Терьер пронесся им наперерез, и Джо вздрогнул, потому что собака выскочила слева, а не справа, где он слышал ее пару раз, пока они шли. Терьер метнулся в тростник, зарычал. Они услышали,