Ущербная луна стр. 124
Анри переведет проклятье на тебя?
— Я не могу его убить, чтобы узнать наверняка! — Адам провел рукой по волосам. — Я разговаривал со знатоками вуду — все твердят одно и то же. Пока такое проклятие не снято, оно наложено на каждого Рюэлля. А вот как его снять, я не знаю. И никто не знает.
— Так что это проклятие из себя представляет?
— Оно превратило Анри в злого и бездушного монстра, эгоистичного болвана, которого волнует только он сам.
— Он же таким и раньше был, правда?
— Я не знал прежнего Анри, но скорее всего да, — пожал Адам
плечами.
— Эй, я все еще тут, — пробормотал Анри.
— Под ущербной луной он бегает в волчьей шкуре, — продолжил Адам, будто Анри ничего не говорил. — Убивает невинных и создает новых оборотней.
— Вроде Чарли.
— Да.
— Он мне сказал, что вынужден меняться под ущербной луной.
— Верно. В два раза больше ночей в обличье чудовища, чем у обычных оборотней.
— Это благословение, а не проклятие, если вам интересно мое мнение, — заметил Анри. — Мне нравится убивать.
— Вас не спрашивают, — отрезала я.
Боже, он меня раздражал.
И тут мне кое-что пришло в голову.
— Я видела Чарли под ущербной луной.
— Чарли просто оборотень, а дед — лу-гару.
— У меня уже голова идет кругом.
Адам сжал губы.
— Деда не укусили, а прокляли. А те, кого кусает он, в течение суток превращаются в оборотней — без разницы, день это или ночь. После этого обязательное обращение происходит только в полнолуние. Обращение в другие фазы луны — это их личный выбор.
Такое же понятное объяснение, как и все здесь происходящее.
— А он? — Я указала на клетку. — Когда луна не ущербная?
— Он человек — по крайней мере, насколько это возможно.
— Кажется, тут проклятие полегче.
— Чем дольше он пребывает в образе человека, тем более жестоким становится, превращаясь в волка.
Я сердито глянула на Анри, который пожал плечами и начал рассматривать свои ногти. Я задумалась о том, что мне было известно, а что — нет.
— Когда ты узнал о проклятии? — спросила я.
— Когда Люку исполнился год. — Его лицо смягчилось. — Семейная традиция. К тому времени ты уже настолько любишь ребенка, что сделаешь все возможное, лишь бы его защитить.
— Я не нашла никаких сведений о его рождении, — заметила я.
Адам подозрительно глянул на Анри, но тот лишь пожал плечами:
— Чем меньше люди о нас знают, тем лучше.
— Значит, рассказав тебе правду, твой отец покончил с собой? — продолжила я.
На лице Адама мелькнуло грустное выражение, и он кивнул.
— На тот момент я был достаточно взрослым, чтобы приглядывать за дедом, да и подготовку в спецназе уже прошел. Не знал, что она понадобится мне для присмотра за членом семьи.
— Значит, отец бросил тебя в одиночку воспитывать сына, защищать это существо и искать средство для исцеления? Он разве не мог тебе помочь?
— Его постоянно преследовали мысли о неизбежном будущем, которые в итоге свели его с